Вся жизнь — игра, все мы — актеры
Полумрак. Причудливое черное ступенчатое возвышение в центре сцены, внутри которого разноголосый хор (причем зритель видит только головы артистов), что-то зловещее, страшное, непонятное завывает за душу пробирающими голосами. Что-то о крови, конце, бытии и безумии. Слова повторяются, подхватываются, перевираются. Это своего рода игра, игра внутри самого спектакля. И игра со зрителем. Не ищите здесь смысла. Его нет. Постановка греческого режиссера Теодоруса Терзопулоса «Конец игры» по пьесе Сэмюэла Беккета,…
Подробнее