Вы здесь
Главная > Интервью > Сержук Андреев: «Найти своих и не успокаиваться»

Сержук Андреев: «Найти своих и не успокаиваться»

В конце апреля в Социально-художественном театре состоялась одна из самых актуальных премьер сезона — «Эмигранты». ОКОЛО встретился с Сержуком Андреевым — актёром, режиссёром, создателем театральной студии «Живые люди» и техническим директором Плохого театра. Мы поговорили о премьере, о том, как удалось основать свою театральную студию в незнакомом городе, о поддержке и дружбе в театральной среде и об уникальности Плохого театра.

ОКОЛО: Сержук, поговорим про премьеру в  СХТ «Эмигрантов». Как пришла идея постановки, почему выбрали пьесу польского драматурга Славомира Мрожека?

С.А.: Пьесу я давно прочитал, и она где-то у меня отложилась. Дело в том, что год назад я никак не мог уловить, что происходит вокруг меня. Будто существует две не то что нации или расы, а два народа внутри одного, ментально разных. И я думал, как это понять и назвать. Раньше это называлось классовое неравенство, в советские времена были «интелы» (интеллектуалы) и рабочие. Сейчас классовость прошла, но разделение есть — не по классу, а по взглядам на жизнь что ли. И я стал искать материал на эту тему и вспомнил — есть те самые «Эмигранты»! Когда я посмотрел с этой точки зрения на двух парней, которые вынуждены сидеть вдвоем в подвале и не могут друг от дружки никуда деться, пьеса зазвучала для меня по-другому, это наложилось на то, что я ощущал. То самое безвременье, когда из одной страны выехали, а в другую так и не доехали. Вот ты родился, вот твоя страна, и даже если ты переехал, нельзя переехать от народа, надо как-то уживаться всем вместе, всем помириться.

Спектакль «Эмигранты». Фото Ильи Хотина

ОКОЛО: Павел Панков — актёр СХТ, а два других актёра где ещё играют?

С.А.: Тарон Алексанян — выпускник РГИСИ (курс Александра Стависского), актер театра кукол, но в последнее время куклами он не так часто занимается, обнаружился драматический талант, сейчас он в «Зазеркалье» на Рубинштейна. Еще с Цехъ театром сотрудничает. Они вчетвером с «Игроками» (Тарон Алексанян, Михаил Каргапольцев, Андрей Чулков и Михаил Васильев — ОКОЛО) были соперниками ребят из «Квадрата» Плохого театра (номинация «Лучший актерский ансамбль, негосударственные театры» на Золотом Софите — ОКОЛО), и я думал — кто бы ни выиграл, всё  наши ребята! (смеётся) А Мариам Псутури — выпускница КИТа (Институт кино и телевидения — ОКОЛО) Анны Алексахиной, актриса огромного таланта, странно, что ее мало приглашают.

Спектакль «Эмигранты». Фото Ильи Хотина

ОКОЛО: Когда репетировали после 24 февраля, какие-то изменения вносились, по-новому откликалась пьеса?

С.А.: Мы начали год назад репетировать и уже понимали, про что говорить. Рабство, свобода, как оправдать этого героя, как оправдать того, как они друг друга оправдывают, а себя? В этот момент ментальный раскол в стране, деление на черное и белое начали чувствоваться жестче. Сейчас мы даже не пытались что-то изменить в пьесе или сделать более злободневно, ведь она о том же.

ОКОЛО: Просто нами пьеса считывается уже по-другому.

С.А.: Да, контекст добавился другой. Им же в «Эмигрантах» так и не получилось преодолеть бездну между собой, они только руку смогли протянуть, но договориться — нет. В конце, может, есть лучик надежды. Может, не сейчас, герой Тарона вернется домой, и не он, а его дети никогда не будут рабами. «Закон станет свободой, а свобода — законом». В этом весь смысл. То есть пьеса оказалась вообще разноплановой — и про человека, и про человечество, и про человечность. И каждый раз, когда мы репетируем перед спектаклем, появляются новые грани. Это хорошо.

Спектакль «Эмигранты». Фото Ясении Громовой

ОКОЛО: Расскажите про студию «Живые люди», вы ее основатель?

С.А.: Да, мы создали ее восемь лет назад. Я в Минске учился у Артура Александровича Заболотникова, это мой первый мастер. Он преподавал в Белорусской академии и, видимо, ему надоело заниматься бумажками, а не театром, и он основал свой театр «Живая планета» и стал учить тех, кто хотел. Кто прошёл обучение, того брали в труппу. Мы с другом Федором Ковалевым после обучения поехали в Питер, решили, что надо изменить город и страну! Мы никого не знали, ничего не умели. Театральное сообщество было очень закрытое в 2013 году. Мы поняли, что хотим заниматься театром, как привыкли у Артура — не на платной основе, а на основе сердца, честности, искренности. Мы хотели найти своих и…

ОКОЛО: …успокоиться.

С.А.: Нет, и не успокаиваться! (смеется) И это оказалось сложно, мы даже не знали, куда зайти, тогда было не так много подпольных негосударственных театров, мода пошла чуть позже. Мы оказались в городе, полном театров, и не знали, кому себя подарить. Первое правило анархиста — если ты хочешь и можешь — сделай! Мы были не уверены, что можем, а тут приехал Коля Дранич, третий друг — закадыка из театра. Он и решил поступать в Академию, захотел быть режиссером театра кукол. И на третьем курсе нашёл свою куклу — петрушку, у него перчаточные куклы, он сейчас этим занимается, один из лучших петрушечников России и Беларуси.

ОКОЛО: А где он сейчас?

С.А.: На Бали. У него там свои проекты. Думает когда-нибудь открыть театр «Живые куклы». «Живая планета, «Живые люди» — и «Живые куклы»! Так вот когда Коля поступил, к ним с тренингами пришел на курс Вадим Амирханов, который с Максимом Диденко создавал один из первых культурных кластеров — «Место» на Ваське. Он постоянно в жюри на «Поющей маске» сидел, в «сНежном шоу Славы Полунина» играл, пишет стихи. Мы познакомились и поняли, что это свой. Мы, наконец, встретили человека, который не из тусовки, он больше не о театре, а скорее о жизни, о живом. Мы сказали, что хотим создать свой театр, но не знаем как. Он сказал: «Я вам помогу. Если это будет бесплатно, как вы сказали, я только за. Я тоже давно хотел». И он помог. Основатели — Вадим, Федя и я. Первый год мы учились у Вадима. У нас были навыки, но он научил нас не бояться выглядеть глупо, смотреть клоунскими глазами на мир, понимать, что такое жизнь на площадке, соответствуешь ли ты ей.

ОКОЛО: Вы сами играли или ставили?

С.А.: Сначала мы занимались тренингами, нашей задачей было координировать процесс. Оказалось, есть много людей, которые хотят делиться знаниями бесплатно. Это было потрясающе.

ОКОЛО: А как вы искали площадку?

С.А.: Мы выписали все ДК, которые были в Петербурге, начали их обзванивать – как холодные звонки. Потом просто ходили по улицам, искали. Наткнулись на Дом Офицеров. Зашли, говорим — мы к вашему директору. Нас провели, она не поняла, чего мы хотим. «Хотим студию открыть театральную. Бесплатную. Ребята будут учиться, не будут платить деньги — и мы не будем ничего просить за это». Она подозрительно так смотрела, спрашивает: «А вам какой от этого толк?» Мы говорим: «Мы немножко сумасшедшие, мы за идею, за театр, мы очень хотим». И она неожиданно отвечает: «Знаете, у меня есть бальный зал, я могу дать его. Три-четыре раза в неделю бесплатно». Мы вышли — и не верим, что это случилось, в центре города, в Доме Офицеров! Маленькое чудо! И ведь мы имели дело с бюрократическим аппаратом! Потом она пришла на занятия, увидела, чем мы занимаемся, ей стало всё ясно: «Да, продолжайте». Но потом у них начался ремонт в этом крыле, и мы начали искать новое помещение. Но уже были люди, готовая студия. Нас свели с Библиотекой имени Крупской — знаете, где сейчас театр Мастерская, в этом здании, только с другой стороны Володарского моста. Они предложили для начала нам создать зарисовку на библиотечный день. Мы с ребятами про блокаду минут на 20 сделали. И нам дали помещение, года четыре мы были там. Огромное пространство — только зал — 150 метров, ещё гримерка, кухня, помещение под реквизит, свой отдельный вход, гардеробная. Мы сами не понимали, за что это нам? Мы там дневали и ночевали, всё своими руками делали — покрасили, сбросились и купили технику. В какой-то момент мы зашли и поняли — это театр. Да, он сделан из того, что под рукой, но видно, что в него вложена душа. Он стал нашим домом. Тогда и начались взаимоотношения «Живых людей» с театральным миром. У нас появилось помещение, и я вспомнил, насколько было сложно нам с Фёдором, когда мы приехали, никто о нас ничего не знал..

ОКОЛО: И вы захотели поддержать других?

С.А.: Да. Это была первая мысль. Вечером-то понятно, у нас занятия в помещении. Но днём до 19.00 студия пустует, простаивает! Так не должно быть! Я стал предлагать Диме Крестьянкину, другим ребятам.

ОКОЛО: Как познакомились с Димой?

С.А.: Федя поступил тоже в РГИСИ, они с Димой там учились. Мы познакомились со многими через Фёдора, говорим: у нас есть площадка, кому нужно — приходите. И стали приходить. Такой театр, например, у нас сделал «Марию Стюарт».

ОКОЛО: А с СХТ как подружились?

С.А.: Меня взяли туда как актёра в спектакль «Иванов». Когда я попал в СХТ, обнаружил тоже таких честных людей — вот что очень важно. И то, что они создали театр самостоятельно, своими руками, как они относятся к этому делу, мне очень понравилось. Поэтому на сегодняшний день тоже хотелось бы считать СХТ своим домом. Дима Крестьянкин и Ксюша Плюснина  (актриса СХТ — ОКОЛО) многие проекты делают совместно.

ОКОЛО: Как раз в премьерном спектакле «Осколки» Димы Крестьянкина (спектакль Театрального дома — совместного проекта СХТ и БФ «Подари мне крылья», помогающего подросткам из детских домов найти место в жизни) Ксюша участвовала.

С.А.: Да, а я там на свету стоял. В общем все это об одном, может, надо скоро отменить все названия театров и назвать просто ТЕАТР одним словом!

ОКОЛО: Да, кажется, сейчас это то, что нужно нам всем — объединяться и поддерживать друг друга.

С.А.: Да, не множить сущности. Сейчас есть прослойка людей ± 30, это все одна плеяда, все друг друга знают, играют друг у друга. Скоро мы вырастем, нужно дождаться молодых.

ОКОЛО: Вот в РГИСИ выпускной курс Бызгу, на котором Дима преподает, хожу на их спектакли и просто влюблена в ребят, хочется, чтобы они тоже что-то свое создали.

С.А.: Надеюсь, это та самая шпана, что сотрет нас с лица земли!

ОКОЛО: Нет, зачем!?

С.А.: Должна! (смеётся) Пусть роют могилы для нас, иначе будем как старички умничать о театре.

ОКОЛО: Да, Дима боится как раз этого и надеется не впасть в высокопарные «Педагог» и «Режиссер» с большой буквы.

С.А.:  Совершенно верно, мы с ним вообще очень схожи по философии и взглядам на жизнь. Когда мы уже были хорошо знакомы, он рассказал свою идею театра..

ОКОЛО: ..которая как раз созвучна вашей — бесплатные показы!

С.А.: То же самое, да, единственная разница — что в Плохом театре —   профессиональные актеры. Опять же, первое правило анархизма — «Не плоди сущности, если такая сущность уже есть». И мы решили, что нам нужно вместе.

ОКОЛО: Вы сейчас  технический директор в Плохом театре?

С.А.: Да, в первую очередь ребятам нужна была техническая поддержка. Они брали у нас свет, репетировали на площадке.

ОКОЛО: Вы же как невидимый герой — все на сцене, даже Дима в финале «Квадрата» выходит на танцпол, а вы наверху один.

С.А.: Мне нравится, эта noname история. Мне вообще иногда кажется, что не надо писать имена режиссеров на афишах — если говорить про андеграундный театр. Понятно, что если кто-то зарабатывает этим на жизнь, они обязаны продвигать свое имя, оно их кормит. А когда занимаешься этим, как «Живые люди» или Плохой театр, это может и  не нужно. Делаешь какую-то штуку, приходят люди, им нравится — и все, этого достаточно. Наверное, в этом весь смысл. Иначе появляется какая-то обязательная нечестность. Хотя я не обвиняю коммерческую режиссуру, просто там по другому. Безусловно, многие это делают не кривя душой, особенно молодые. Есть просто ещё идея — чтобы поменьше эгоизма какого-то.

Спектакль «Квадрат». Фото Татьяны Никишкиной

ОКОЛО: Сейчас «Живые люди» там же находятся?

С.А.: На Ломоносовской снова был ремонт, там все оборудовали по-библиотечному, это место перестало нам подходить. И мы снова переехали, сняли за свои деньги небольшую комнатушку на Елизаровской, так же предоставляем её всем. Если нужна кому площадка — обращайтесь, я серьёзно! А то она опять простаивает. Мы восстановили спектакль «Пипин» («Короткое правление Пипина IV» по одноименному произведению Джона Стейнбека — ОКОЛО), раз в неделю репетируем.

Спектакль «Короткое правление Пипина IV». Фото Светы Амирхановой

ОКОЛО: А новые спектакли планируете?

С.А.: Пока решили новые не делать. Было больше — мы ставили ещё по «Вдовам» Славомира Мрожека и «Затворник и Шестипалый» по Виктору Пелевину. Тематика такая социальная. Вообще думаю, что очень важна в театре возможность говорить на понятном языке с обычными людьми. Есть куча спектаклей, которые продвигают вперед само искусство театра. Эти первооткрыватели создают новые формы, подходы — это здорово. Они же дают нам инструменты. Тот же Театр.doc 30 лет назад мало кто знал, а сейчас документальные постановки везде, мы к ним привыкли. Моё творчество и творчество «Живых людей» не направлено на критиков и театральный свет. Вот если бы, к примеру, мама и папа могли прийти (они в Беларуси живут), сесть и сказать: «Ну да, сын, понятно сделал». Наверное, это показатель для меня. Вот до какого зрителя мне хотелось бы достучаться.

ОКОЛО: Но вы, кажется, участвуете в ежегодном спектакле-променаде по Хармсу «Маршрут Старухи» 26 июня?

С.А.:  Да! Мы вот сейчас сидим в Итальянском садике, а тут в позапрошлом году бегали актёры в голубиных головах и гоняли людей. Голуби гоняли людей! (смеётся). В общем это такие небольшие зарисовки, участвуют команды режиссёров, каждый берет одну-две городских точки, у «Живых людей» обычно 3-4 точки. Самому Маршруту будет 10 лет в этом году, «Живые люди» участвуют 3 года. Как позвали в проект Диму Крестьянкина, он меня и подтянул, а я — всю команду.

Спектакль «Маршрут Старухи». Фото Полины Назаровой

ОКОЛО: А сейчас новые наборы в «Живых людей» не ведутся, то есть играют актеры, которые уже есть в труппе?

С.А.: Да, в какой-то момент перестали набирать из-за сложностей со студией. Да и поняли, что костяк сложился. Когда потеряли одно помещение, другое, прозвучало: «Ребят, либо мы разбегаемся, либо будем вкладываться, тратить деньги ежемесячно», остались те, кто был согласен. Вот тогда театр точно сформировался. Кто-то уехал, кто-то перешел на новый уровень. Осталось 8-9 человек. Даня Храмцов оттуда.

ОКОЛО: Да, знаю его по инклюзивному спектаклю Саши Никитиной «Лес. Застолье», у него там чудесный монолог о времени. От него веет спокойствием, жизненной мудростью.

С.А.:  Да, он вдумчивый, иногда слишком требовательный к себе. Даня давно к нам попал, и у нас не было ни единого сомнения, что он сыграет в спектакле — у него были сомнения. Он играл в спектакле по Пелевину, и в «Пипине» прекрасно играет старика.
Вообще каждый — уникум. У всех есть своя работа, и то, что они умудрялись каждый вечер приходить в театр, выслушивать наши капризы, требования — это подвиг.

ОКОЛО: Надо очень любить это дело.

С.А.: Да, я до сих пор не понимаю, как они умудрились вытерпеть. Главную роль в «Пипине» играет Миша, он фотографирует в свободное время. А профессия у него связана с железной дорогой, он не рассказывает подробности, говорит, это скучно. Маша Добрицкая  (она играет Аристократию, которая всё пытается оседлать феникса) — детский психолог. Она из последнего набора, очень умный человек , тонко понимает людей и с огромным чувством юмора. Все у нас вообще склонны к самоиронии, умению посмеяться над собой. Я иногда сталкиваюсь с нарциссизмом в театре — это мешает. Аня Юшина (Жена Пипина), возможно, переедет скоро. Это очень смело — так менять свою жизнь, ее сложно назвать взбалмошной и чрезмерно импульсивной. Так что мы 15 июня  сыграли последний спектакль, сейчас будем думать. Есть еще Лиля, которая монашку играет. Она из Украины. Прошла через многое. А вот Оля Сминова (Клотильда) пришла в нам, уже будучи выученной на актрису. Так и осталась. Здесь все у нас со своим стержнем, поэтому, видимо, остались в «Живых людях». В какой-то момент мы с ребятами дошли до определенного уровня — начать профессионально заниматься или признаться, что вряд ли это станет профессией. Кстати, из «Живых людей» — Элина Петрова, она делала потрясающие этюды, потом стала драматургом. Аня Трутнева сейчас заканчивает у Стависского курс «Режиссер театра кукол». Яся Громова учится на режиссуре. Витя Сенин (играет брата Пипина) закончил магистратуру РГИСИ. Он обучался у Николая Рощина, Валерия Фокина и Натальи Скороход, сейчас уже дипломированный режиссер.

Спектакль «Короткое правление Пипина IV». Фото Светы Амирхановой

ОКОЛО: Хочет теперь куда-то идти ставить?

С.А.: У нас ведь не изменилась философия. Мы по-прежнему noname режиссеры, которые делают из вещей из подворотни и заброшек свои спектакли, не пытаясь куда-то продвинуться, нам главное — высказаться. Витя сейчас делает спектакль «Гамлет Машина». Может, через полгода выпустит. Не удивлюсь, если постановка выстрелит. Но, вообще, главное — процесс. Одно из наших внутренних правил — если ты идешь на репетицию без любви, зачем ты идешь?

ОКОЛО: Во многих государственных, к сожалению, так.

С.А.: Работа.

ОКОЛО: Зато для них это возможность играть в независимых театрах — для души.

С.А.:  Да, например, в Таком Театре именно так. Да и у «плохишей» из Плохого Театра. В этом вопрос любви, там все честно. Тебя ничего не удерживает – нет зарплаты, поэтому  единственное, из-за чего ты будешь приходить — это люди, которые так же с любовью относятся к тому, что они делают. А пропала любовь — ты можешь сказать: я устал, нет времени, сил, тема не интересует больше. Это честно, это то, на чем держится Плохой театр. Поэтому неудивительно, что ты идешь на репетицию и точно знаешь, что все пришли с тем же — с этой честностью, внутренней любовью. Поэтому у тебя не может не быть радости и прекрасного настроения от того, что с ребятами встретился.

Беседовала Наталья Стародубцева

Портрет Сержука Андреева: Света Амирханова

Добавить комментарий