Петербургская филармония опубликовала программу XXVI Международного зимнего фестиваля «Площадь Искусств» – главного события сезона. Один из крупнейших российских фестивальных проектов будет посвящен выдающемуся дирижеру Юрию Темирканову. Он откроется 10 декабря, в день рождения основателя – отныне это должно стать традицией. Программа, на первый взгляд, без сюрпризов: крепкие звездные солисты и дирижеры, стабильно собирающие зал композиторы. Однако нам удалось выделить три концерта, которые привлекут внимание самых искушенных музыкальных гурманов.
12 декабря в Большом зале прозвучат: кантата Танеева «По прочтении псалма» для солистов, хора и оркестра (к 170-летию со дня рождения композитора) и Концерт № 2 для фортепиано с оркестром Рахманинова. Для любителей послевоенного авангарда поздний Танеев — фигура культовая. Он был главным «рационализатором» русской музыки, искавшим универсальные математические законы контрапункта. Эта кантата 1915 года — его завещание и вершина строгого стиля. Привлечение известнейших солистов разных школ и двух хоров поможет сделать вечер действительно незабываемым.
Появление Рахманинова в афише может показаться банальным, однако нужно учитывать и выбор солиста. Илья Папоян интересен тем, что полностью лишен пошлой сентиментальности в трактовке Рахманинова. Его игра отличается тектонической ясностью, графичностью и феноменальным вниманием к полифоническим голосам внутри рахманиновской фактуры.
Исполнение Папояна во Втором концерте сразу перед монументальным Танеевым — прекрасный повод для компаративного анализа. Это возможность проследить, как два современника (ученик и учитель по консерватории) совершенно по-разному распоряжались позднеромантической энергией: Рахманинов уводит её в скрытую полифонию и меланхолический мелос, а Танеев — в космический, математически выверенный соборный контрапункт. Концерт 12 декабря — это демонстрация пред-конструктивистских возможностей русской музыки, исполненная лучшими вокальными и хоровыми силами Петербурга.
19 декабря в Большом зале прозвучат Концерт для скрипки и виолончели с оркестром Брамса, Три пьесы для оркестра Берга, «Веселые проделки Тиля Уленшпигеля» Рихарда Штрауса.
Исполнение пьес Берга станет главным событием фестиваля для ценителя авангардной музыки. Композитор здесь заходит на территорию жесточайшего экспрессионизма. Третья пьеса («Марш» / Marsch) — это хрестоматийный пример контролируемого хаоса, лавинообразных наслоений и сонорных кластеров, которые напрямую предвосхищают «Плач по жертвам Хиросимы» Пендерецкого и ранние оркестровые опыты лигетиевской волны.
Берг выписывает партитуру для колоссального четверного состава духовых, невероятной батареи перкуссии и знаменитого «молота» (очевидный оммаж Шестой симфонии Малера, которой Берг восхищался). В России исполнение этого цикла можно пересчитать по пальцам одной руки за несколько десятилетий. Настолько, что Филармония даже организует специальную лекцию музыковеда Александра Радвиловича накануне концерта, чтобы подготовить публику к этому потрясению.
20 декабря в Большом зале прозвучат Путеводитель по оркестру для юношества (Вариации и фуга на тему Пёрселла) Бриттена и Концерт № 1 для скрипки с оркестром Шостаковича. Здесь мы услышим сопоставление двух великих скрипичных манифестов середины XX века, написанных композиторами, которые, как известно, состояли в глубокой творческой дружбе и постоянно вели негласный партитурный диалог. В этих сочинениях авторы до предела обостряют экспрессивные и технические возможности струнного инструмента, еще удерживая его в рамках академической традиции.
Первый концерт Шостаковича (с его знаменитой титанической каденцией в третьей части, переходящей в неистовую Бурлеску) — это вершина трагедийного симфонизма XX века. Солист Никита Борисоглебский славится умением держать сквозную драматургическую линию и не срываться в дешевую экспрессию там, где Шостакович требует ледяной, концептуальной строгости (в Пассакалии) или жесткого конструктивистского гротеска (в Скерцо).
Написанный в 1939 году на пороге Второй мировой войны, Скрипичный концерт Бриттена — экстремально сложная, нервная и редко исполняемая партитура. Она требует от солиста запредельного владения флажолетами, двойными нотами и быстрыми пассажами, особенно в финальной Пассакалии, которая тематически напрямую перекликается с Пассакалией Шостаковича. Будет невероятно увлекательно сопоставить зрелую русскую исполнительскую школу Борисоглебского и свежую, технически филигранную интерпретацию дебютантки фестиваля Моне Хаттори (Япония) в двух столь близких по духу модернистских полотнах.
Маэстро Александр Соловьев во главе Заслуженного коллектива России (ЗКР) — это гарантия жесткого контроля над звуковым балансом этим вечером. Программа требует от оркестра предельной гибкости: от прозрачной, почти камерной детализации в «Путеводителе» Бриттена до массивного, мрачного и плотного симфонического полотна у Шостаковича, где оркестр выступает безжалостным визави для солирующей скрипки.
Фото: Александр Шек