В «Мастерской „12“ Никиты Михалкова» 29 сентября состоялся показ премьерного спектакля «Без свидетелей» по пьесе Софьи Прокофьевой «Беседа без свидетеля». Это история о двух бывших супругах, оставшихся наедине после долгой разлуки, в ситуации, когда прошлое не отпускает, а колкие слова рвут душу.
Интересно, что режиссёр не впервые обращается к этому сюжету. Никита Михалков, в 1983 году уже экранизировавший эту пьесу с Михаилом Ульяновым и Ириной Купченко в главных ролях, спустя сорок с лишним лет переосмысливает её — теперь на сцене собственного театра, с Анной Михалковой и Михаилом Ефремовым в главных ролях. Сценическая версия, написанная Михалковым в соавторстве с Александром Адабашьяном, сохраняет камерность первоисточника, но говорит со зрителем на языке сегодняшнего дня.
Сюжет прост и беспощаден. Мужчина, воспользовавшись тем, что бывшая жена так и не сменила замки, неожиданно появляется в квартире под Новый год. Женщина падает в обморок от испуга. Начинается всё почти как водевиль — но очень скоро история оборачивается драмой, а ближе к финалу — трагедией. В течение одной ночи бывшие супруги перебирают обиды, вскрывают старые раны и пытаются — каждый по-своему — отстоять свою версию происходящего и решить, как жить дальше.
Двухкомнатная квартира, часть интерьера спроецирована на экран, часть — реальна: стол, стулья, диван, аквариум, новогодняя ёлка. Пространство превращается то в кухню, то в ванную, а в финале в центре сцены возникает кладовка — маленькое помещение, едва вмещающее двух человек, чьи отношения подошли к тупику. Мебель постоянно мешает героям, и в этом тоже кроется важная деталь: прошлое не даёт им освободиться, не даёт забыть…
Персонаж Ефремова — человек с изломанной психикой. Он появляется в облике Деда Мороза, и это — метафора всего спектакля. Постепенно он сбрасывает маску, и к финалу его внутреннее уродство становится внешним. Его монологи — пронзительно страшны: герой ищет ответ на вечный вопрос — что дальше? — и поиск этот пропитан горечью сознания человека, который получил всё, чего хотел, и обнаружил, что не получил ничего. Он женился на дочке академика, моет ему машину по утрам, достиг высот, до которых бывшая жена, по его мнению, не позволяла ему дотянуться. И всё это — иллюзия и мираж. Он — человек, который однажды сделал выбор и теперь расплачивается за него.
Героиня Анны Михалковой — женщина, жертвовавшая собой ради семьи: она забросила карьеру ради сына и воспитывала его одна. Она ждала, что однажды бывший муж откроет дверь неотданными ключами и скажет ласково: «Черепашка, я вернулся!» Но он заявился к ней теперь, напугав её до смерти. Кульминация её отчаяния производит сильнейшее впечатление — и тем важнее положительный финал, который не отменяет пережитого, но оставляет возможность дышать.
Пьеса адаптирована под современные реалии. Одна из самых интригующих деталей спектакля — «кружочки». Герой Ефремова периодически записывает голосовые сообщения другу, и они проецируются на боковые экраны прямо по ходу действия. Это не заранее записанные вставки — актёр записывает их прямо на сцене, показывая окно во внутренний мир героя. Мы слышим то, о чём он думает, но не произносит вслух, и пытаемся разобраться в его истинных чувствах.
Спектакль идёт без антракта, чуть более полутора часов. За это время зритель успевает пройти путь от смеха до оцепенения. Начинается всё с почти комической сцены — Дед Мороз, обморок, неловкость. Заканчивается — кладовкой, в которой двое задыхаются от того, что годами оставалось несказанным.
«Без свидетелей» — это болезненно узнаваемый разговор о семье, о предательстве, о жертвенности, которая не спасает, и о прощении, которое не приходит вовремя. И о том, что иногда освобождение наступает только тогда, когда за спиной захлопывается дверь. Экспрессия в спектакле «Без свидетелей» зашкаливала: эмоции буквально били через край, а накал страстей достиг апогея. Конфликт раскрывался в своей обнажённой, пугающей сути, и в этот момент зритель становился свидетелем отчаянных сцен ругани. Летела битая посуда, гремели спецэффекты, и казалось, что сама сцена не выдержит этого напряжения. Это был не просто театр — это был взрыв, который невозможно забыть. Финал драмы — не примирение героев, а честность. Без свидетелей.
Текст: Валерия Шагеева
Фото театра