Полтора года не было премьер на большой сцене Театра Наций, и вот 27 октября вышел «Тихий Дон» в постановке Моу Сеня и Мурата Абулкатинова. Как два режиссера работали вместе, точно неизвестно, хотя интуитивно есть подозрение, что Моу Сень в этом принимал не столь активное участие.
Безусловно, это очень масштабный проект Театра Наций. В процессе репетиций они огромной командой ездили в станицу Вёшенскую — где жил Шолохов и где, собственно, происходят события его романа. Никаких, правда, природных красот Дона на сцене нет: на заднике постоянно проецируются какие-то пейзажи. Но мало того, что все они черно-белые, так ещё и очень гнетущие — низкое давящее небо, устрашающие тучи, серые унылые поля, летящие черные птицы. И черный круг, надвигающийся на солнце в финале, — в сцене смерти Аксиньи (Екатерина Воронина/Марина Лебедева).
Гамма спектакля черно-белая, но, как это частенько бывает, значит, акценты должны быть красными — и где-то они почти что издевательски-ироничные (пришла советская власть — тот самый экран-задник застит алый «партийный» занавес, который, правда, потом упадет частично, а в какой-то момент окончательно, придавив собою очередного убитого), где-то кровавые (иногда смерть решена совсем театрально — звук выстрела, например, и пластические конвульсии убитого, повторяемые преувеличенно и несколько раз; иногда цветом —внезапно появляющееся красное пятно где-то на теле). Художники спектакля Синь Гэ, Анастасия Юдина.
Впрочем, некоторый сарказм и ужас соседствуют друг с другом: конце второго акта мы видим показно-бравурный и этим устрашающий танец под красноармейскую песню с выставленной залихватски над головой окровавленной ладонью (по-моему, самая эмоциональная сцена). Впрочем, страсть (не внешняя, а внутренне наполненная, — которой у Шолохова очень много) как раз была не очень убедительной: они создали атмосферу времени, которое все сметает на своем пути, но от казаков у этих героев осталось мало что кроме говора и обозначенной одежды. Не вышло там той силы, которая живет на полную катушку — что в любви, что в войне.
Чуть ли не главная особенность спектакля, — стилизация речи под специфический региональный говор с фрикативными «г», со смягченными окончаниями глаголов, с простонародными словечками и интонациями. Сделано это мастерски (до такой степени убедительно, что первое время приходилось даже напрягаться, чтобы этот акцент понимать). С одной стороны, это уместно для текста Шолохова, но, с другой, — по-моему, это выглядит слишком театрально, да и только усиливает дистанцию между рассказываемым сюжетом и зрителем. Притом, что я люблю этот роман, притом, что я верю, что он может звучать актуально сегодня, но весь спектакль смотрела с абсолютно холодными эмоциями и с главным вопросом: «зачем нам эта огромная сага сегодня?». Это театр, который, скорее, не про режиссерский замысел и концепцию, а про очень профессиональную инсценировку романа (хоть и, надо отдать должное, что на уровне текста она сделана качественно — сокращен роман весьма ловко без часто неизбежных при работе с таким огромным текстом несостыковок).
Наверное, в процессе даже можно получить удовольствие от того, как это сделано, от отдельных образов (пластически и музыкально все очень продумано), от актерской игры (каст очень крутой, многих, правда, тяжело узнать из-за грима и этого специфического говора), но когда нет, как по мне, единого смыслового посыла, когда не складывается эмоциональный контакт с происходящим на сцене, возникает неминуемая скука у зрителя. В спектакле заняты Ярослав Медведев, Ян Латышев, Камиль Тукаев, Анастасия Светлова, Иван Капорин и другие.
Текст: Нина Цукерман
Фото театра