В «Студии десять» 21 октября прошёл второй показ моноспектакля Лизы Оглоблиной «Страна О.С.» по эссе «Путешествие в Тарту и обратно. Запоздалая хроника». Спектакль стал упоительным погружением в мир Ольги Седаковой, где глубокое гуманитарное знание сочетается с тонкой иронией, интеллектуальной деликатностью и спокойной стойкостью.
В основе эссе — события 1993 года. Ольга Седакова едет в Тарту на похороны своего учителя Юрия Лотмана. Кафедра русской литературы Тартуского университета, которую Лотман возглавлял с 1960 по 1977 год, была самым авторитетным центром изучения русской словесности. Вокруг Юрия Михайловича сложилась знаменитая тартуско-московская семиотическая школа. Поездка в Эстонию становится путешествием через многочисленные препятствия — из неустроенной постсоветской России в пространство высокой гуманитарной культуры.
Ещё до показа «Студия десять» опубликовала в своём телеграме карточки «10 главных мест в жизни Ольги Седаковой» — как пролог к спектаклю. Из этой географии складывался портрет филолога, поэта, переводчика Данте, доктора богословия. Другая подборка цитат раскрывала особенности прозы Седаковой: поэтическую ритмичность, неочевидность ассоциаций и резкие переходы от разговорной интонации к философским обобщениям.
Сценография Ульяны Архиповой превращает камерное пространство в подобие университетской аудитории. На сером заднике мелом нарисованы доска и дверь, а на полу — дощатый настил. В правом углу стоит рояль, на табуретке — аккордеон, перед «доской» — высокий стул. Выше — меловые портреты Пушкина, Блока, Рильке, Мандельштама, Пастернака и Лотмана. Актриса быстро входит в «класс». На ней мятый, скособоченный серый костюм. От волос до чёрных балеток она перепачкана мелом. Героиня похожа на старательную аспирантку. Она ловко взбирается на стул и выводит эпиграф к эссе: «Ещё подобно Царство Небесное дырявому мешку». Её несуразный вид снижает пафос: высокая культура существует посреди неряшливой повседневности.
Энергичная героиня Лизы Оглоблиной совсем не похожа на хрупкую, сдержанную Ольгу Александровну с её неспешной речью. Актриса не пытается воспроизвести её манеру. Стремительный темп монолога передаёт ритм прозы Седаковой, которая, по словам критика Олега Рогова, «как бы мчится в двух направлениях сразу, сверкает». Торжественно декламируя «Колокольчик небывалый», героиня принимает позу памятника Пушкину с площади Искусств. Она наслаждается каждым словом, но не выглядит напыщенно, и в этот момент дистанция между актрисой и её героиней исчезает.
Музыка, о которой Ольга Седакова постоянно говорит в своём эссе, становится частью сценического действия. Моноспектакль превращается в концерт. Рассказывая о прощании с Лотманом — «Пели университетские латинские гимны. Играл органный Бах», — Лиза уверенно поёт сопрано под аккомпанемент фортепьяно. Псалом «Кому повем печаль мою» она поёт на церковный манер, подыгрывая себе на аккордеоне. А строки из «Тараканища» Чуковского — «Ослы ему славу по нотам поют» — Лиза исполняет в ритме зловещего марша.
На обратном пути из Тарту героиня попадает в псковское «нигде» и сталкивается с пограничниками, привратником монастыря и официанткой вокзального ресторана. Лиза меняет интонацию, добавляет пару характерных жестов — и эти люди превращаются в хтонических персонажей.
Для Лизы Оглоблиной главная тема спектакля — границы: государственные, возрастные, профессиональные, границы мышления. «Для меня скорее вопрос: возможно ли обойтись без них?» — говорит актриса. В России, которая, по словам Рильке, «граничит с Богом», эта проблема особенно болезненна. Но для тех, кто читает и ценит Ольгу Седакову, главное, что Лиза Оглоблина дала её тексту «театральную жизнь», а зрителям — возможность на час погрузиться в её мир.
Текст: Марина Левен
Фото театра