Сергей Есенин давно стал больше собственной биографии. Его имя окружено таким количеством историй, скандалов и устойчивых представлений, что отделить реального человека от созданного вокруг него образа сегодня почти невозможно. Спектакль «Кто Есенин» в Театре Терезы Дуровой (показ состоялся 7 октября) и не пытается дать однозначный ответ. Вместо очередной сценической биографии здесь предлагают посмотреть на поэта глазами людей разных эпох.
Самого Есенина на сцене нет — и это один из самых интересных ходов постановки. О нём говорят другие: вспоминают, спорят, восхищаются, осуждают. Из этих разных мнений постепенно возникает человек сложный, противоречивый и явно не помещающийся в привычное определение «великий русский поэт».
Первая часть переносит действие в 1920-е годы. Для её героев Есенин ещё не классик из учебника, а современник, поэтому отношение к нему совсем не музейное. Здесь обсуждают не только стихи, но и поступки, слухи, скандалы. Столкновение мнений не позволяет истории превратиться в комплиментарный портрет известного человека.
Затем проходит сто лет — и вместе с эпохой меняется сам способ разговора о Есенине. То, что для его современников было частью повседневности, для нас уже история. А стихи по-прежнему понятны без сносок.
И здесь на первый план выходит музыка.Как и в других музыкальных постановках Театра Терезы Дуровой, в «Кто Есенин» звучат живой вокал и живой оркестр. Музыканты находятся прямо на сцене, за актёрами, и воспринимаются не просто как сопровождение, а как полноценные участники происходящего. Музыка чутко подхватывает настроение сцен, реагирует на эмоции героев, усиливает напряжение — у действия появляется ещё один эмоциональный план.
Живой звук добавляет спектаклю и особое ощущение непосредственности: музыка рождается здесь и сейчас, одновременно с актёрской игрой. Поэтому музыкальные эпизоды не выглядят отдельными концертными номерами, а естественно продолжают действие. Стихи Есенина превращаются в современные песни — и знакомые строки начинают восприниматься иначе. От них уходит привычная школьная интонация. Остаются слова, и неожиданно обнаруживается, насколько органично они существуют в современном музыкальном звучании.
При этом постановка не идеализирует своего героя. Перед нами не романтизированный «поэт-хулиган» и не гений, которому заранее готовы простить любые поступки. Но нет здесь и желания развенчать сложившийся образ. Театр вообще аккуратно избегает крайностей, оставляя зрителю право самому определить своё отношение к Есенину.
В итоге две части спектакля предлагают два способа знакомства с поэтом: через то, что рассказывали о нём другие, и через то, что оставил после себя он сам. И эти два портрета не всегда совпадают. Поэтому вопрос «Кто Есенин?» к финалу уже не требует единственно правильного ответа. Человек остаётся в своём времени, представление о нём меняется, а стихи продолжают жить собственной жизнью. И, пожалуй, именно эту мысль спектакль выражает убедительнее всего: сто лет спустя о Есенине всё ещё можно спорить. Но гораздо интереснее его слушать.
Текст: Татьяна Осина
Фото театра