Театральный проект «Дочери СОСО» 5 октября представил на площадке «Среда 21» спектакль «П.И.Р. (Практика игнорирования реальности)» в постановке режиссёра и хореографа Александра Андрияшкина. Спектакль устроен как телесно-перформативный тренинг в форме трагической клоунады. На протяжении всего спектакля звучит эхо истории драматурга Светланы Петрийчук и Жени Беркович, создательницы «Дочерей СОСО» (внесены Росфинмониторингом в перечень лиц, причастных к экстремистской деятельности или терроризму).
Режиссёр Александр Андрияшкин — танц-художник, автор телесных и перформативных практик. Сейчас он сосредоточен на поддерживающих лабораториях, помогающих справиться с катастрофой. Вместе с участниками он ищет внутреннюю опору, способы безопасно проявлять себя и взаимодействовать с другими. В «П.И.Р.» эти поиски обрели театральную форму.
Чёрная сцена застелена блестящей чёрной плёнкой, сверху свисают разноцветные гирлянды и ленты — словно художник-постановщик Анна Горбас наспех украсила помещение к празднику. Одетые как клоунессы актрисы исполняют странное: Ира Сова в красном купальнике боксирует, Светлана Сперанская в нелепом розовом сарафане пританцовывает, Мариэтта Цигаль-Полищук вращает воображаемый штурвал. На Светлану Сперанскую жутко смотреть: с «улыбкой висельника» она изображает волну.
Остановившись, актрисы дают вводную. Мы на берегу океана сразу после цунами. Первая волна нанесла огромные разрушения и отступила. Кругом трупы, но мы здесь, мы выжили. (И тут — ножом по сердцу — как эхо звучит: «Женя — звали или зовут? Женя — это кто?»). Мы знаем, что придёт следующая волна, но до неё ещё есть время — время, чтобы научиться игнорировать реальность.
В практикуме можно участвовать, поддерживать или просто свидетельствовать. В относительно «абсолютной безопасности. Ну, насколько вообще можно быть в безопасности в театре». Зрителям предлагают упражнения разной степени абсурдности. Например, размять шею, чтобы научиться отворачиваться от неприятного. Или освоить технику актёрского смеха, управляя мышцами лица и дыханием «из живота». С потолка спускается огромная бобина плёнки-пупырки, и завернувшаяся в неё Светлана Сперанская исполняет трогательный танец прямо в зрительном зале. Она раздаёт зрителям мешочки из пупырки за ответ на вопрос: «А вы как игнорируете?».
Понятно, что всё происходящее — не просто клоунский стендап, а, с учётом бэкграунда режиссёра, работающие упражнения. Впрочем, у интеллигентного человека есть ещё одно проверенное убежище — литература. Особенно «наше всё» — Пушкин с его более чем уместным «Пиром во время чумы». На сцене появляются Александр Сергеевич в виде уменьшенной копии памятника с Пушкинской площади и огромный фолиант его стихов. Однако попытка прочесть фрагмент заканчивается тем, что от текста остаётся лишь одна фраза — «Есть упоение». Все остальные слова — нежелательный контент.
Человек не может выбрать реакцию на стресс: в каждом заложен один из трёх вариантов — «бей, беги, замри», поэтому на «П.И.Р.» зрители реагируют по-разному. Мне он показался неровным: отдельные моменты — например, призыв похлопать и потопать под речёвку «Упоение будет — хлоп-хлоп-хлоп» — раздражали своей надуманностью. Но катарсис всё-таки случился, когда накрыло подлинностью: фигурки Пушкина прикрыли рыбьими головками, а Наташа Горбас прочитала фрагмент стихотворения Жени Беркович «Рыбы».
Мы в беде, мы бессильны, мы держимся — и мы не справляемся с игнорированием. Но мы среди своих — и в театре «Среда 21» тоже. Кто-то ощутил это, выполняя упражнения, кто-то — выйдя в финале на сцену, а кому-то достаточно понимания бесчисленных умолчаний и иносказаний. И слов: «Светаааа! Где Света?»
Текст: Марина Левен
Фото театра