3 и 4 сентября в «Летнем театре» на Новой Голландии можно было увидеть танцевальный спектакль «Под землей» хореографа Ольги Цветковой – самое ожидаемое для меня событие площадки за этот сезон. Спектакль был создан по заказу и при поддержке московского Дома культуры «ГЭС-2», премьера была в апреле прошлого года. В нем заняты восемь мужчин-перформеров: Тимур Ганеев, Евгений Калачев, Александр Козин, Богдан Кочуров, Камиль Мустафаев, Андрей Петрушенков, Егор Пиминов, Андрей Сычев, и ансамбль «Толока»: Вера Базилевских, Жанна Гефлинг, Софья Иванишкина, Ярослав Парадовский, Антонина Сергеева, Добрыня Ситников.
Название «Под землей» в случае с оригинальной площадкой характеризует пространство: спектакль разворачивается на парковке с дискомфортно низким потолком. В «Летнем театре» этот эффект потребовалось воспроизвести: над сценой повесили вторящий ей массивный круг, зажав артистов в тиски донышка «Бутылки». Особой клаустрофобичности добавлял вокал «Толока», гиперусиленный поясом динамиков. Музыкальный драматург Владимир Горлинский выстроил из аутентичных народных песен мужской путь через свадьбу, драку, проводы в армию и колыбельную. Путь только кажется прямым, на самом деле он зияет зыбкостями – зависанием в «нигде», как характеризуют их создатели. Во время зачинной чечетки, под которую рассаживаются зрители, рассматриваем перформеров: пёстрые, кто в берцах, кто в лаковых туфлях, но все – в масках мрачных старух и в разноцветных платках (художник по костюмам Руслан Рычагов). Вскоре маски будут сняты и все окажутся бритыми наголо – снова под одну гребенку. Маскулинная хрупкость, гремучая смесь опасности и уязвимости, ломаная пластика под фольклорный вокал напоминают, конечно, эстетику группы Shortparis (После гибели Николая Комягина Ольга Цветкова писала в соцсетях, что приглашала его в команду спектакля, но концептуально проект был уже собран и Николай решил, что ему нечего добавить. Их совместная работа была запланирована на лето этого года).
Несмотря на обращение к пограничным и трансовым состояниям, это не ритуал (как бывало у Цветковой), а именно спектакль, конкретизировать и обобщать сюжет которого под силу каждому зрителю. Артисты выстраивают вертикали, забираясь на плечи друг к другу, и разлетаются в диагонали как от ударной волны. Многих выносит за пределы сцены, чтобы перед финалом вновь собраться вместе на ней. В кульминации акцент на дыхании – это и естественный результат интенсивной пляски длиною в час, и действенный образ живого, теплого, целого тела. Но Цветкова не оставляет своих героев живыми – каждому предстоит пройти очистительный дождь, «не принявши муки – свят не будешь, не проливши крови – не воскреснешь», затягивает «Толока». Переход завершен.
Удивительно, что даже в такой сцене Ольге Цветковой удается гармонично апеллировать к массовой культуре (или все дело в моем восприятии?) – я не могу развидеть здесь параллель с «Шоу под дождем» театра танца «Искушение», десятилетиями смотревшего на нас с афиш и сцен Петербурга. Насыщенность фактур – пластических, визуальных, музыкальных, накал аллюзий и ассоциаций, энергетическая отдача исполнителей и создателей, конечно, разбили пространство «Бутылки» в опасную розочку. Пораниться было легко, но после всех поклонов и оваций публика расходилась чуть-чуть исцеленной.
Текст: Лиза Ординарцева
Фото: соцсети