В ТЮЗе имени А.А. Брянцева 17 сентября премьера — спектакль «Чайка» Павла Сафонова. В театре, так много работающем с молодым поколением, размышляют о самом главном — становлении человека, взаимодействии с другими, способе устоять в мире, где каждый день рушатся чьи-то иллюзии, а порой и судьбы. В главных ролях — народный артист России Валерий Дьяченко, заслуженная артистка России Анна Дюкова, Богдан Коршунов и Ирина Волкова.
Театр начал праздновать свое 105-летие довольно громко — с премьеры комедии «Чайка» А.П. Чехова, написанной 130 лет назад. Московский режиссер Павел Сафонов пытается разобраться, как человеку найти свое место в мире, причем так, чтобы оно не поглотило его целиком, не лишило ума, трезвости и проницательности, позволило испытывать легкость, свободу и безмятежность. Вместе с творческой командой ТЮЗа имени А.А. Брянцева режиссер анализирует цену и ценность жизненного опыта, раскрывает такие разные грани самоощущения человека — от разрывающей на части неопределенности молодости до загнанности зрелости и чувства невозможности принадлежать самому себе. Как же жить на свете, чтобы было хорошо и гармонично? Как творить? Как любить не причиняя вреда себе и остальным. Как научиться быть бережным к собственной душе?
«Нельзя так <…> с молодым самолюбием», — говорит Сорин Аркадиной, которая с нарочитым пренебрежением высказывается о пьесе сына. Зрелая актриса, возможно, и понимает, что нельзя, но испытывает страх, который парализует остальные чувства. Страх забвения, ненужности, страх перед непонятным, дерзким и конфликтным, как ей кажется, настроенным против нее, новым искусством. И она готова растоптать кого бы то ни было, пусть это будет собственный сын — ведь на кону ее жизнь, ее вера, ее путь. Анна Дюкова играет взбалмашную, опьяненную дурманом успеха актрису, чья вычурность и экспрессивность оказывается следствием безотчетного ужаса перед потерей молодости, красоты, признания и таланта. Пытаясь замереть в удобном и понятном прошлом, выжимая из него последние соки, она оказывается смешна, беспомощна, инфантильна, но в то же время жестока к близким. Потому что теперь им требуется ее помощь. Не актрисы, а матери, сестры, подруги… Она не может впустить в свою систему координат изменения, рьяно происходящие в мире, и включиться в новую социальную роль. Поэтому трагедия неумолимо приближается.
Отказываясь принять реальность, человек теряет адекватное восприятие себя. Так и Сорин, в исполнении Валерия Дьяченко, оказывается на финале пути и с горечью осознает, что прожил жизнь не так, как хотелось. Он уходит в ребячество как в способ забыться, и это и мило, и горько, и светло. Именно поэтому они так и похожи с мятежным Константином Треплевым, рвущимся испытать все наслаждения молодости.
Треплев своей «декадентской» пьесой отчаянно хочет признания своей значимости, любви и внимания той, которая принадлежит всем и никому, той, кто всегда так далека и неприступна — собственной матери. Поэтому выбирает понятный ей язык общения — творчество. Треплев Богдана Коршунова — резкий, трепетный, ранимый, одинокий молодой человек, который жаждет тепла и искренности. От своей матери, от Нины Заречной, от литературного сообщества. Девушка озаряет его светом нежности, восторженности, искренности, наполняет вдохновением и учит принимать мир. Но каждому необходимо приобрести свой опыт — без проводников и камертонов. И детская, непосредственная, природная любовь молодых людей заканчивается. Влекомая к сцене Нина увлекается новым миром и людьми и летит вперед в поисках себя.
Актриса Ирина Волкова подчеркивает определяющие в характере ее героини стороны — юная мечтательность оборачивается иступленной верой в свое предназначение, любовь к Тригорину — добровольным мучением, легкость — стойкостью к бедам и испытаниям. При всей своей эмоциональной нестабильности она, как некогда Аркадина, изо всех сил держится за выбранную дорогу. Звучащее эпиграфом и рефреном в спектакле стихотворение Пушкина «Талисман» подтверждает эту мысль: на пути сомнений и разочарований важно сохранять внутренний стержень, базирующийся на четком понимании того, что ты хочешь в жизни. Конечно, это ограничивает и сужает представления о мире, но дает опору. Уметь взглянуть на себя со стороны — и вовремя заметить регресс, это уже сложнее, но возможно.
Совсем иной другой женский образ — Маша в исполнении Алисы Золотовой. Мрачная, саркастистичная и несчастная «до кончиков ногтей». Одевшая вслед за матерью венец недолюбленности героиня низвергает себя в пучину страдания, с жестоким, граничащим с безумием хладнокровием. Она как врач пытается без наркоза совершить невероятно сложную операцию — вырезать любовь у себя из сердца, и это тяжелый процесс. Ее эпатажность и гиперболизация эмоций — лишь способ проживания боли.
Мать девушки, Полина Андреевна, точно такая же. Но, в отличие от Маши, нещадно терзающей саму себя, героиня Анны Лебедь не знает границ в выражении своих чувств окружающим — Дорну, Треплеву, что вызывает их естественное отторжение. Все хорошо в меру, а где эта мера и как не стать чрезмерным — в жадности познания мира в том числе — необходимо понять каждому самостоятельно.
В премьерном спектакле Павла Сафонова все обители чеховской усадьбы у колдовского озера заражены творческой бациллой — она стала естественным способом восприятия мира. Поэтому даже самые приземленные и практичные персонажи — например, Шамраев, в исполнении Кирилла Таскина, входит в роль и исполняет сольные артистические номера. А его жена Полина Андреевна — появляется в желтом пышном платье, так сильно контрастирующим с ее внутренним состоянием. Дорн в исполнении Александра Иванова играет роль философа, познавшего мир, а Тригорин в исполнении Кузьмы Стомаченко — как и Аркадина — является воплощением творчества, вершиной, к которой возможно приблизиться лишь на время. Чувства, дойдя до накала, притупляются и в миг в нем просыпается практичный и холодный писатель, калькой воспроизводящей в своих произведениях собственную жизнь.
Кажется, что в спектакле наэлектризованно и художественно переосмысленно все: блестящие серебряные осколки, усиливающие эффект водного пейзажа, одинокое дерево, будто опаленное грозой, металлические рельсы, оказывающиеся проводниками только в прошлое (над сценографией работал заслуженный художник России Максим Обрезков, над светом — заслуженный работник культуры России Ирина Вторникова), и даже музыка. Все это только укрупняет разлад, царящий среди гостей и жителей имения. «Без театра нельзя», но и без жизни тоже.
Слово «Чайка», зияющее над головами героев спектакля, в какой-то момент рассыпается на части, множа хаос и трагедийность происходящего. А затем и вовсе падает ниц — разбиваясь на тысячи осколков вместе с надеждами людей на взаимность, успех и благополучие. Выстрел совершится — для кого-то он станет «сюжетом для небольшого рассказа», а для кого-то определяющим событием в жизни. Но это остается за рамками пьесы. Мировая душа, воспетая Треплевым и томящаяся в его сердце, выпорхнет в мир и растворится в нем, став с ним единым целым.
Текст: Елизавета Ронгинская
Фото: пресс-служба ТЮЗа