Молодёжный театр на Фонтанке в августе открыл новый, 48-й сезон. Как всегда, в новополётном стиле (здравствуй, милая «Касатка») мы вместе с ангелом Измайловского сада вступили в театральную реальность с надеждой на радости сердца. И они непременно будут. Семён Яковлевич Спивак, художественный руководитель Молодёжки с настроением отдохнувшего дачника на пресс-конференции в «Интерфакс» поведал обо всём, что ждёт нас в новом сезоне. Вместе с ним представление о грядущих премьерах и событиях составляли заслуженные артисты Евгений Михайлович Клубов и Пётр Васильевич. Директор театра Ольга Николаевна Романецкая поведала о гастрольных и фестивальных планах Молодёжки, о спектаклях с тифлокомментированием. Гастроли и проекты достойны отдельного рассказа. Остановимся пока на том, что составляет судьбу любого театра, – на спектаклях и творческих взглядах. По странному, несомненно, художественному совпадению всё происходящее на встрече очень ладно встроилось в форму трёхактной пьесы.
Действующие лица: Семён Яковлевич Спивак, народный артист России, лауреат премии Правительства России, художественный руководитель и главный режиссер Молодежного театра на Фонтанке. Евгений Михайлович Клубов, заслуженный артист Санкт-Петербурга, ведущий артист Молодёжного театра на Фонтанке. Пётр Васильевич Журавлёв, заслуженный артист России, ведущий артист Молодёжного театра на Фонтанке. Людмила Дмитриевна Фомичёва, председатель ЗАО «Интерфакс-Северо-Запад», заслуженный работник культуры, модератор встречи.
АКТ ПЕРВЫЙ (Все три акта происходят в помещении ИНТЕРФАКС на Невском проспекте).
Людмила Дмитриевна. Семён Яковлевич, расскажите, что нас ждёт в новом, 48-м сезоне, который открывает сегодня Молодежный театр?
Семён Яковлевич. У нас никогда не репетировалось столько спектаклей, сколько сейчас. Очень востребованным оказался Максим Горький. У нас был и есть спектакль «Васса (Мать)», а сейчас мы репетируем «Дачников». Наша увлеченность авторами выдерживает по три пьесы: мы трижды обращались к Булгакову, у нас в театре три Островского, возможно, будет три Ануя и три Чехова. Наверное, так потому, что Бог Троицу любит. Для меня огромным удовольствием было репетировать «Вассу». Этот спектакль получил множество премий, он высоко оценён и зрителями, и прессой. Ещё у нас репетируется «Дядя Ваня» (даже страшно представить, но этот так!). Артист Константин Воробьев пробует себя в режиссуре, выпускать спектакль мы будем вместе; режиссер Наталья Архипова репетирует спектакль по пьесе Арбузова «Мой бедный Марат», а заслуженный артист России Михаил Черняк – пьесу современного автора Вадима Бочанова «Сильвестр».
Людмила Дмитриевна. Почему вы решили обратиться к Горькому?
Семён Яковлевич. У Горького в «Дачниках» звучит очень востребованная тема. Мы нашли интересный ход. Наш замечательный художник Александр Орлов придумал сценографическую идею, но об этом говорить не буду. Это надо смотреть вживую. Что касается интересного хода… Горький очень точно в своей пьесе подметил, что в отношениях людей есть те же сезонные периоды, как и в природе: весна, лето, осень, зима. В его пьесе четыре акта. Я думаю, мы сделаем так, что они будут соответствовать временам года.
Людмила Дмитриевна. На ваш взгляд, насколько различаются пьесы Горького «Васса» и «Дачники»?
Семён Яковлевич. В «Вассе» семья гибнет. Мать пытается спасти союз, но потом начинает спасать себя. Этот спектакль вызывает у зрителей огромный отклик и в чем-то даже шокирует — сегодня мы к некоторым вещам привыкли относиться довольно легкомысленно. Время сейчас такое… А в «Дачниках» Горький рассуждает о том, что такое семья — как проходит детство, как дети вырастают… Помните, есть такое выражение: «Маленькие детки – маленькие бедки, большие детки – большие бедки»? Вот, «Дачники» Горького об этом.
Людмила Дмитриевна. Осенью уйдёт из репертуара вашего театра спектакль-легенда, который вы создали 28 лет назад со своим первым студенческим выпуском – «Крики из Одессы»…
Семён Яковлевич. Спектакль «Крики из Одессы» сделан по пьесе Бабеля «Закат». «Одесских рассказов» там нет, мы ставили спектакль точно по пьесе, хотя действие происходит также в Одессе. «Крики» поставлены тоже о семье. Меня вообще интересует тема отношений в семье, потому что это главное сообщество, в котором протекает наша жизнь.
Людмила Дмитриевна. Но Вы сами больше пребываете на работе…
Семён Яковлевич. Нет, двенадцать часов на работе и двенадцать дома. У меня две семьи, домашняя и творческая. Я вас сейчас удивлю, «Крики из Одессы», спектакль, проживший в нашем театре почти 30 лет на одних аншлагах, не хотела принимать институтская комиссия. Нас спас тогда замечательный педагог по речи Юрий Васильев. Мы все знаем, что дипломный спектакль должны принять и в институте, и в театре, а институт не хотел его принимать, не понимаю, почему, наверное, зависть (смеётся). И вот вам пожалуйста, 28 лет абсолютного успеха на сцене.
Людмила Дмитриевна. И такой спектакль вы снимаете!
Семён Яковлевич. Много лет назад мы сняли «Танго» по пьесе Мрожека, родившийся в 1988 году, потом «Дни Турбиных», совсем недавно — «Трёх сестёр», в июне – «Жаворонка». Это наши спектакли-локомотивы. Единственный спектакль, который мы возобновили – «Касатка». Мы «перевыпустили» его с новым актерским составом и назвали вторую версию «Касатка. Новый полет», что вполне закономерно. Когда встал вопрос о снятии «Дней Турбиных», мне все говорили: не трогайте легенду. И я их понимаю. Кстати, мне вспомнился характерный эпизод из нашей гастрольной жизни. Мы были на гастролях в Италии, играли «Касатку» в Piccolo Teatro di Milano, которым тогда руководил Джорджо Стрелер. Нас приняли очень хорошо. Так вот в этом театре был спектакль «Арлекин — слуга двух господ». Выпустился он аж в 47-м году и все еще оставался в репертуаре. Представляете!? В театре «Пикколо» это спектакль-ветеран, легенда, почти то же, что и наши «Дни Турбиных», «Три сестры». Но в русском театре почему-то не принято продлевать жизнь спектаклям на такой большой срок. Мне говорили: не трогайте легенду! А я подумал иначе: что мы так переживаем? Надо тронуть, да, надо тронуть спектакли, которые любили зрители и мы, чтобы дать возможность появиться новому… Хотя я задумывался насчет возвращения «Танго». Этот спектакль был бы сейчас очень востребован. Мы были первыми, кто поставил в России пьесу последнего абсурдиста Европы Славомира Мрожека. Он, кстати, приезжал к нам на спектакль и сказал, что впервые увидел настоящее «Танго», хотя смотрел его сотни раз в других театрах. Мне очень понравилась такая рецензия.
Людмила Дмитриевна. Про молодежь скажите…
Семён Яковлевич. Молодые артисты иногда думают, что до них театра не было. Я желаю им со временем стать мудрее. В отпуске я посмотрел интервью с великим артистом балета Владимиром Васильевым, который поставил с Александром Белинским «Анюту», сыграл в «Спартаке». Ему сейчас 85 лет, и он всё время экспериментирует, пробует, ищет. Его спросили в интервью: «Как вы остались внутренне живым?» Он ответил: «Я никогда не был доволен своей работой, – (и это говорит артист мирового уровня!) — Он вывел замечательную формулу, которая подходит для всех профессий: «Не беда, что однажды ты подумал «я – гений», но огромная беда, когда ты в это поверил». По-моему, это грандиозно. Благодаря всему этому Владимир Викторович и по сей день остаётся в прекрасной творческой форме.
АКТ ВТОРОЙ
Людмила Дмитриевна. Передаём слово Евгению Михайловичу Клубову. В начале сезона он отмечает 45-летие творческой деятельности. Он стоял у истоков Молодежного театра, когда еще режиссером был Владимир Малыщицкий. Евгений Михайлович, расскажите, как изменился театр за эти годы?
Евгений Михайлович. 18 января 1980 года в Измайловском саду, там, где когда-то был каток, появился Молодёжный театр. Его создал Владимир Афанасьевич Малышицкий, работавший тогда педагогом на курсе народного артиста СССР Рубена Сергеевича Агамирзяна, у которого я учился. После института, точнее еще на четвёртом курсе, я пришел в Молодёжный театр. Тогда была только Малая сцена — мы с актерами-студийцами своими руками сделали из катка театр. Нашим сценическим зачином стал спектакль «Сто братьев Бестужевых». Вместе с Молодёжным театром я прошёл три периода. Первый – период Владимира Афанасьевича Малышицкого. А вы же понимаете, что каждый режиссёр, каждый художественный руководитель вживляет в театр свой авторский взгляд на спектакли, жизнь, происходящее вокруг. Для Ленинграда той поры Владимир Афанасьевич был очень необычным режиссёром, и театр он выстроил такой же – абсолютно не похожий на другие театры. Как режиссер и руководитель он заявлял такие темы, которые в официальных театрах не принято было поднимать. На его спектакль «Отпуск по ранению» по лейтенантской прозе Кондратьева пришёл сам Товстоногов. Вы понимаете, что это значило для нас?! Малышицкий всегда искал какие-то горячие человеческие точки, правду во всём, именно поэтому у него были всегда очень острые спектакли и поэтому каждая премьера проходила довольно-таки сложно. Официальная власть нас не жаловала, и Малыщицкому приходилось каждый спектакль выбивать.
Второй период Молодежного театра начался с приходом Ефима Михайловича Падве. На мой взгляд, он спас наш театр после ухода Малыщицкого. Когда один худрук уходит, а другой ещё не пришёл – это непростое время для театра. А Падве пришёл и, по сути, не зная никого из артистов, честно предложил: «Давайте мы попробуем сделать спектакль, который будет основан на истории Измайловского сада». Он дал нам полный carte blanche. Так родился спектакль «Звучала музыка в саду». Билеты на него спрашивали аж у Технологического института. И вот, в ноябре 1989 года начался третий период жизни нашего театра – к нам пришёл Семён Яковлевич Спивак, чему я очень рад. Я действительно думаю, что расцвет Молодёжного театра начался с его приходом.
Людмила Дмитриевна. Евгений Михайлович, вы отмечаете юбилей на спектакле «Наш городок? Чем он вам дорог? И как, по вашему мнению, изменился зритель? Евгений Михайлович. Нынешний зритель стал более глубоким, более тонким. Спектакль «Наш городок» говорит об очень насущном – взаимоотношениях в семье. В нём поднимаются такие темы, как отношения между отцом и сыном, матерью и дочерью, связь поколений. Он очень мудрый и, в то же время, сценически изящный, стремительный. В нем единая сюжетная линия строится из множества живых ниточек. Мне кажется, что долго живут и получаются те спектакли, в которых есть Бог. Думается, что в спектакле «Наш городок» он есть. Это пронзительная история – ушедшее поколение встречается со своими потомками. Иначе говоря, Царство Божие встречается с миром ныне живущих. Может ещё и поэтому зрители так тепло принимают этот спектакль.
АКТ ТРЕТИЙ
Людмила Дмитриевна. Я передаю слово Петру Васильевичу Журавлеву. Петр Васильевич, вы участвуете в репетициях будущей премьеры – спектакле «Дачники», который ставит Семён Спивак. Расскажите о своей новой работе.
Пётр Васильевич. У нас есть очень положительный опыт спектакля «Васса (Мать)». И вот теперь мы встраиваемся в совершенно иную историю. Алексей Максимович очень жесткий драматург и пьесы у него такие же, горячие, острые, а вот пьеса «Дачники» – исключение. Он написал её сразу после смерти Чехова, которого очень любил, и у него получилось самое настоящее посвящение Антону Павловичу. Может поэтому пьеса оказалась очень чеховской. Там много пересекающихся тем, мотивов, много элементов из чеховских пьес, узнаваемых для нас. И я, как артист, внедряясь в «Дачников», часто вспоминаю другой наш спектакль – «Три сестры». Он, к сожалению, уже не идет на нашей сцене, но продолжает жить в наших сердцах, а память артистического сердца очень долгая. Жизнь спектакля иногда равна человеческой. Мы начинали «Трех сестер», еще будучи молодыми, росли с этим спектаклем и, в конце концов, выросли из своих ролей. Очень трудно говорить, про что будет спектакль «Дачники». Он ещё репетируется, растёт, мы все ещё в поиске тем, ощущений, проживаний. Но важно то, что он неким образом и чеховский, и горьковский, очень горячий и в то же время лиричный. Может поэтому репетируется спектакль трудно, он многое пробуждает в артистах, многим откликается в нас самих. Ещё одна интересная вещь. Мы знаем, что в пьесах Чехова возникает ощущение, будто ничего не происходит пока герои пьют чай и разбиваются их сердца. Про пьесу «Дачники» говорят так: это история про людей, которые отчаянно не умеют жить. В нашем спектакле 27 персонажей. Очень насыщенный спектакль по актерскому составу, можно сказать, целое батальное полотно. Я тоже достаточно давно работаю в Молодёжном театре и, когда я пришел, вся трупа была примерно одного возраста, а сейчас у нас в театре сразу несколько поколений артистов: есть мастера, среднее поколение, молодое и супер-молодое. И в наших «Дачниках» будет занят, что называется, весь состав.
Людмила Дмитриевна. Кроме «Дачников» вы ещё репетируете «Дядю Ваню»…
Пётр Васильевич. Когда Костя Воробьёв мне предложил участвовать в «Дяде Ване», я даже как-то растерялся, – уж сколько этих «Дядей Вань» было! Что нового можно ещё сказать? К тому же наш театр не подвержен такой модной тенденции как современная трактовка классики. Я спросил Костю: что нового будет в нашем «Дяде Ване»? Он ничего не ответил, но сказал: «Давай попробуем». И начались репетиции. Рассказывать о них не буду, это очень глубинный процесс, скажу лишь, что мы уже нащупали ту инаковость, что внесёт новизну в традиционное понимание пьесы. Костя дал нам понять, что есть в нашем спектакле своя особенная правда, и это будет интересно.
Текст: Кристина Французова-Януш
Фото: Юлия Кудряшова