Под конец сезона «Летний театр» на Новой Голландии пригласил в гости Новую сцену Александринки с тремя спецпроектами: 19 августа показали «Тринадцать гармоний», 23 августа будет один из актов интерактивного «Чёрного квадрата», а 6 сентября сезон закроет концерт-посвящение ОБЭРИУ «На нечётной стороне».
Программа «Тринадцать гармоний» была создана к тринадцатилетию Новой сцены (премьера 16 мая 2026 г.). В ней скрипач Даниил Коган и музыковед Ярослав Тимофеев играют три произведения Джона Кейджа для скрипки и фортепиано (помимо самих «Тринадцати гармоний» в транскрипции Роджера Захаба, это «Шесть мелодий» и Ноктюрн), а танцовщики компании «Омут» Надежды Кохановой с этой музыкой взаимодействуют.
Хотя во всех анонсах указано, что название «Тринадцать гармоний» отсылает к одноименному сочинению Кейджа, в списке работ композитора мне его найти не удалось. Дело в том, что Роджер Захаб не просто выполнил транскрипцию для скрипки и фортепиано, это он и выбрал 13 из 44 гармоний из «Apartment House 1776» – масштабного произведения Кейджа к 200-летию США. В «Apartment House 1776» Кейдж писал портрет США на момент создания, поэтому использовал музыку американских композиторов XVIII века. В этом разгадка, почему первую часть программы меньше всего хотелось назвать авангардной, и ассоциации (не столько пластические, сколь музыкальные) возникали с менуэтом и прочим неспешным церемониалом.
Хореограф Надежда Коханова подчеркивает, что ее задачей было не поставить танцевальный спектакль на музыку Кейджа, а вместе с танцовщиками исследовать возможности взаимодействия с ней. И здесь, как мне кажется, сложность для зрителя: музыка Кейджа, особенно изъятая из контекста, как в случае с «Тринадцатью гармониями», особенно с вынесением музыкантов за пределы сцены (рояль и скрипка расположились в зоне бара, среди столиков), требует именно что постановки, интерпретации и контраста. Хотелось цвета и формы, конкретики замысла, который можно было бы проследить. Хотелось алеаторики в танце: случайности, жребия, выбора, напряжения игры.
Пожалуй, повезло с погодой: именно она добавляла напряжения и случайности, я впервые слышала, чтобы тканевый купол над сценой так грозно клокотал на ветру. А вот движение первые минут 30-40 шло размеренно и монотонно: большая группа танцовщиков в черном сменялась аналогичной группой в белом и так далее. Тут нужно отметить, что в перформансе были заняты около 50 участников: «Омут» – это не только танц.компания, но и школа танцев, поэтому для многих, я думаю, участие в этом проекте стало этапом обучения и исследованием себя в контемпорари.
К финалу и музыка стала акцентнее, и пластические дуэты, трио, и квинтеты изобретательнее и сложнее, но на исходе первого часа зрительское внимание (по крайней мере, моё) уже фокусировалось с трудом. Остаюсь при мнении, что хронометраж свыше часа бессюжетный танец может выдержать только за счет гениальности: исполнения и/или постановки. Что не умоляет, конечно, ценности исследовательского проекта для его участников и организаторов. Но зрителям было непросто: я наблюдала самый интенсивный отток публики за этот сезон. С другой стороны, пишут, что с премьеры «Apartment House 1776» тоже массово уходили, еще и освистывали. Вот эту вещь теперь хочется увидеть целиком, вот уж где торжество алеаторики.
Что же касается зрительских ожиданий, думаю, самым беспроигрышным вариантом будет концерт-посвящение ОБЭРИУ «На нечётной стороне» 6 сентября. Он тоже создавался к тринадцатилетию Новой сцены, и мне пока не довелось его увидеть, но описание обещает стопроцентное попадание в идею и настроение «Летнего театра»: уж слишком во многом он рифмуется с прошлогодним концертом-открытием «От окраины к центру».
Текст: Лиза Ординарцева
Фото: соцсети