Конец августа оказался особенно щедрым на творческие события: фестивали, арт-резиденции, open-air события, кинопоказы, выставки – Петербург не хочет отпускать лето. Проекты на любой вкус, стиль и контент. Но даже в столь богатой панораме событий фестиваль «Новое Ассоциативное Кино» в Выборге стоит особняком. Признаюсь, было довольно непросто договориться об интервью с арт-директором фестиваля, киноведом и театральным обозревателем Кристиной Французовой-Януш, но мы это сделали.
Кристина Ф.-Януш: Юлия, вам удобно? (Мы примостились на художественных деревянных элементах, похожих на бруски, рядом с презентационной площадкой очередного арт-проекта, время – полдень, место – Выборг за несколько дней до празднования Дня города).
Юлия Носова: Да, вполне. Спасибо, что согласились встретиться, я знаю, что Вы здесь тоже заняты в каком-то интересном проекте, и в Петербурге сейчас редкий гость.
Кристина Ф.-Януш (смееется): Это в Выборге я гость, а в Петербурге – постоянный житель. Просто сейчас место моей локации Выборг, и не только из-за фестиваля НАК, который состоится 22 августа здесь.
Юлия Носова: Хорошо, Кристина, когда мы шли сюда, вы упомянули, что вас вовлекли в проект НАК довольно стихийно, но сама идея фестиваля зацепила сразу. Чем?
Кристина Ф.-Януш: нет, немного не так. Мы с Владимиром Хохлевым, создателем творческой группы НАК познакомились пару лет назад на его проекте «Поэтические среды» в арт-кафе «Книги и кофе» на Гагаринской, 20. И, хотя поэзия в моей жизни присутствует очень давно, но именно «Поэтические среды» дали мне то, чего не хватало во всех других творческих ЛИТО – атмосферу благородства и интеллигентности. Во-первых, исконная петербургская интеллигентность присутствует в личности самого Владимира, сегодня редко такое встретишь. Во-вторых, очень понравилось та эфирность, совершенно старинная, благожелательно-позитивная, какую ощущаешь уже после 5-10 минут пребывания в кафе. Владимир – Художник во всех смыслах. По первому образованию – архитектор, и это чувствуется не только в сборке его личности, но и в том, что и как он делает. Структурность, чувство линии, законченность форм, обязательность во всём. Еще он окончил Высшую школу режиссеров и сценаристов при киностудии «Ленфильм», поэтому как артист, сценарист и режиссер не только чувствует кадр изнутри, но и видит его визуальное воплощение снаружи. Архитектор и Режиссер близки друг другу, в какой-то мере. Оба должны чётко представлять путь и методы, ведущие к воплощению замысла.
Юлия Носова: то есть, сперва вы познакомились как поэт и…
Кристина Ф.-Януш: …и поэт. Владимир прекрасный поэт. В его стихах сочетаются стихосложение как система, как способ организации художественных образов и метод выражения душевных высказываний. В них прослеживается классическая поэтическая архитектура. Он человек той поры, когда стихосложению учили настоящие мастера, когда были важны соблюдение размера, ритма, грамотная рифмовка. Сейчас в стихосложении наблюдается великая вольность, если не сказать небрежность. Поэтствуют все, кто может и не может, и часто вместо настоящего поэтического произведения рождается exercice из категории «Я – поэт, я так вижу».
Юлия Носова: А как возникла тема Нового Ассоциативного Кино?
Кристина Ф.-Януш: На одной из «Поэтических сред» состоялся показ фильма «Инок». Я тогда ещё была просто зрителем, ну, и немного журналистом (смеется). Во время просмотра я никак не могла сформулировать чувство, которое возникло и не отпускало. С одной стороны, мне казалось, что я это уже когда-то видела (насмотренность по части кино у меня приличная). Покопавшись в своей ментальной библиотеке, я определила, что именно такие ракурсы съемки и атмосферность присутствует в некоторых фильмах французской «новой волны». Это когда камера наблюдает за происходящим как прохожий. У вас бывало такое: вы идете по городу, и ваше внимание цепляет какой-то мимолетный фрагмент извне – абрис, силуэт, цветы в неподходящем месте, смешная инсталляция или красный шарик, привязанный к водосточной трубе? И ты останавливаешься, потому что сознание подсказывает, кто у этого «крючочка» должно быть продолжение, развитие сюжета. При этом, в памяти всплывают какие-то фрагменты или истории, откликающиеся на увиденное. Именно так произошло с фильмом «Инок». Мало того, что он всколыхнул во мне целую череду воспоминаний из мира кино и из моей собственной жизни… Дальше – больше. Мне захотелось прочувствовать эту историю, осмыслить ее на уровне моей собственной судьбы. Это высший пилотаж, когда режиссерский замысел настолько откликается в зрителе, что он душевно присваивает фильм, делая его частью своего жизненного опыта.
Юлия Носова: Мне почему-то вспомнился фильм «Разрисованная вуаль» с Эдвардом Нортоном и Наоми Уоттс…
Кристина Ф.-Януш: …режиссера Джона Кёррана, да, я понимаю, почему вы его вспомнили. Хотя стилистически и сюжетно они совершенно разные, но несущая смысловая конструкция – одна и та же. Иночество как способ прийти к самому себе. Посвящение себя духовному служению. Герой Эдварда Нортона – биолог, отправляется в китайскую провинцию, охваченную эпидемией холеры, и спасает местное население от вымирания. Очень камерная и светлая экранизация произведения Сомерсета Моэма. В случае с «Иноком» мы имеем дело, как мне кажется, с метафорическим высказыванием. Главный герой (его играет сам режиссер Владимир Хохлев), человек успешный, идеально вписанный в социальную структуру нынешнего мира. Про таких принято говорить: «он сделал сам себя». Да, он смог, добился, реализовался, у него есть обязательства, семья, профессия. Но в какой-то момент, который остается за кадром, герой понимает, что самое главное ускользает от него, что по меркам современного общества он достиг успеха, но душа мается. Нет, это не кризис среднего возраста, не выгорание. Это состояние душевной несостыковки с божественной тональностью, сердечный камертон говорит, что внутренний лад сбился. И тогда наступает потребность иночества (инок – от древнерусского слова «инъ» — один, одинокий). Герой едет в лес, строит своими руками скит, отказывается от общения с внешним миром, молится. Владимир Хохлев очень точно расставляет акценты, подчеркивая, что его «Инок» – это не история из категории «С меня хватит» (фильм Джоэла Шумахера с Майклом Дугласом в главной роли), это не прорыв внутренней плотины. В «Иноке» все гораздо тоньше. Это вышивка по батисту, самонастройка, попытка вернуться к себе настоящему. И здесь я хочу обратит ваше внимание на то, что очень важно в ассоциативном кино – на мотивацию.
Юлия Носова: Я почти до конца фильма думала, что инок – это главный герой, но, когда появляется охранник, помощник босса, которому поручили вернуть главного героя к мирской жизни и в семью, помните, как все изменилось?
Кристина Ф.-Януш: конечно, помню, и этот помощник остается в скиту вместо главного героя… Да, вы совершенно правы. Это и есть ассоциативное кино, взаимодействие смыслов. И всё не так, как кажется на первый взгляд. Я жду от вас вопрос, в чем новизна нашего ассоциативного кино.
Юлия Носова: спрашиваю…
Кристина Ф.-Януш: отвечаю. Начну неожиданно. Когда рождается маленький человек, ребёнок, у него на макушке есть область, именуемая родничком, который потом зарастает. У родничка есть понятное медицинское и биологическое объяснение, но нам интересна иная трактовка. В славянской традиции есть представление, что родничок – это место вхождения души в тело и что через него у младенца происходит связь с Богом. Ассоциативное кино стоит на чистоте восприятия, которая у детей очень сильно развита. Ассоциативность, как свойство мышления, богатый инструмент восприятия мира, у детей с этим дела обстоят гораздо лучше, чем у взрослых. Любопытно, НАК в прошлом году показывал свои фильмы, в том числе про Хармса «Мы жили в двух комнатах» в Нижнем Новгороде. Зрительская аудитория состояла из взрослых и детей. У взрослых после показа было много вопросов, у детей – никаких, они сразу все осознали. Это было понятно, так как дети участвовали в обсуждении и их реплики были однозначны. Детское восприятие прекрасно понимает язык ассоциаций.
Юлия Носова: чуть выше вы упомянули про мотивацию.
Кристина Ф.-Януш: да, мотивация – важный пункт в ассоциативном кино. В классических институтских мастерских вроде ГИТИСА или ВГИКА принято досконально анализировать происходящее в кадре или на сцене. Мотивация героев – один из трёх китов, на котором держится художественная реальность. Ответы на вопросы: почему герой пошёл или что-то сделал, бросил кого-то, отправился на остров, сел так, а не иначе и т.д. помогают понять суть всего происходящего в кадре. И для режиссера очень важно, чтобы зритель сам себе ответил на эти вопросы. После падения СССР, когда прошло время «измов», изменилась идеология, смысловые векторы, стиль жизни, вместе с этим переродилось наше восприятие. Нынешнее молодое поколение в большинстве своём не одолеет ни «Тихий Дон» Шолохова, ни «Войну и мир» Толстого, потому что наше клиповое сознание ориентировано на мгновенную ситуативность: кадр, фрагмент, видео-рилз, тик-ток, 30-40 секунд образного сообщения. Всё, что длиннее – неодолеваемо. Длительные истории, за которыми стоит необходимость анализировать, пропускать историю через себя, осмыслять, утомляют современного зрителя. Социальные сети нас избаловали. Мы скроллим «ленту», и через зрительный нерв в наш мозг поступает чудовищный салат «оливье» из рекламы, псевдо-психологии, народного творчества, котиков-цветочков. С одной стороны, возникает информационный перегруз, с другой – в этом базар-вокзале почти невозможно отыскать серьезную, глубокую информацию, которая станет источником для размышлений. Именно поэтому, мы в нашем кинематографическом товариществе поняли, что пришло время для Нового Ассоциаивного Кино, ведь на фоне информационного разнообразия сформировался дефицит глубокого смыслового течения. Пусть в кинозале нет релакс-кушетки, как на сеансе с психоаналитиком, зато есть удобное кресло, погрузившись в которое, зритель может отпустить триггерные точки и отправиться, благодаря нашим фильмам, в путешествие по собственному внутреннему миру.
Юлия Носова: Вот вы говорите, что ваше ассоциативное кино отличается от того, что уже существует. А разве сам кинематограф в целом не использует ассоциативный метод?
Кристина Ф.-Януш: безусловно. Кинематограф ассоциативен по своей природе. Более того, в корне художественного образа, который структурно встроен в кинематограф (и не только в него, всё искусство основано на образе) заложена ассоциация, как некая подложка. Но в фильмах НАК есть важное отличие. Присмотритесь внимательнее, какое ощущение у вас возникает, когда вы смотрите, например, фильм «Отражения»? Во-первых, он создан в стилистике немого кино. И это послание, обращенное к зрителю. В век невиданных технологий, искусственного интеллекта нас возвращают к заре кинематографа, к стилистике фильмов братьев Люмьер. Это неспроста. Во-вторых, всё, что вы видите с первого кадра, очерёдность сцен, стробирование (импульсное вздрагивание изображения), образные аксессуары (чётки в руках главного героя, музыка ветра на входе в дом, часы), параллельное действие, падение бильярдного шара в лузу, смена музыкальных партитур и времен года, скользящий ракурс съемки, счастье как торговый бренд – всё это выстраивается в архитектуру смысла. При этом, во время просмотра у нас возникает ощущение, что мы смотрим документальное кино. Иначе говоря, кинематографическая реальность встраивается в реальный ход времени. Время, место и действие сходятся в точке художественного образа и выстраивается горизонт событий, через который в памяти открывается потайная дверца. Мне сразу вспоминается фильм «Blow-Up» Микеланджело Антониони, который составлен из серии кадров-загадок. На первый взгляд, перед нами детективная история, на самом же деле, это исследование человеческой природы. Очень показателен финал фильма, когда главный герой сперва внедряется в танец мимов, а позже сам исчезает, растворяется в небытие.
Юлия Носова: Почему некоторые фильмы НАК черно-белые?
Кристина Ф.-Януш: Младенец в первые месяцы своей жизни, когда зрение ещё не сформировалось полностью, видит окружающий мир в контрастной чёрно-белой гамме. Кинематограф в период своего формирования тоже был чёрно-белым. Это сочетание исходных цветов содержит в себе, на самом, деле, обширную гамму оттенков. Например, то, что мы привыкли называть чёрным цветом, варьируется от просто black до charcoal и leather. То же самое и с белой палитрой, которая стремится к бесконечности. Но даже в чёрно-белом исполнении ассоциативное кино хранит в себе энергию разноцветия. Вся color-палитра заложена в смыслах и подсмыслах. Главная цель Нового Ассоциативного Кино – научить зрителя всматриваться в кадр, при этом понимая, что кадр тоже всматривается в зрителя. В фильмах Пазолини черно-белого периода, например, в «Аккатоне», мы наблюдаем ту самую ассоциативную реалистичность, что впоследствии стала почерком мастера и превратила фильм в глубокое смысловое послание, в социальный манифест. В нём живёт эстетика чёрно-белого кадра – язык художественной выразительности, и во всем этом заложена личностная оценка режиссера. Точно так же и в наше время фильмы группы НАК создают смысловое поле, в котором энергия кинореальности открывает перед нами новые смыслы.
Юлия Носова: Кристина, как я понимаю, из категории зрителя вы перешли в категорию соучастника творческого процесса в группе НАК. Как это произошло?
Кристина Ф.-Януш: Да очень просто. Я люблю всё талантливое. В творческом направлении НАК потрясающий потенциал. И в какой-то момент, пересмотрев все фильмы сообщества, я предложила Владимиру сотворить из всего этого фестиваль. А он взял и согласился. И вот уже совсем скоро 22 августа в библиотеке Выборга на Пионерской, 4, аккурат в День празднования города наш фестиваль начнёт своё движение к зрителям. Цель фестиваля показать, что жизнь, которая нам даётся, и которую мы проживаем, подобна художественному акту. На первый взгляд, это кажется противоречием – сосуществование в кадре жизни документальной и художественного образа. На самом деле, в этом и заключена главная закономерность. Красота и искусство заложены в самой природе, в неподдельной повседневности жизни.
Юлия Носова: Расскажите о программе фестиваля.
Кристина Ф.-Януш: Про все нюансы рассказывать не буду, саспенс еще никто не отменял, скажу лишь, что кроме фильмов самой группы НАК в фестивале будут показаны киноработы наших друзей и единомышленников. Кинорежиссеры из США Андрей Рабо и Миша Донцов покажут короткометражные фильмы «Мы» и «Меланхолические созерцания». Алексей Дмитриенко представит проект «Нефильм», а известный мастер портретной фотографии, а по совместительству режиссер Алексей Кривцов – поэтические киноэссе «Нас снимают в кино» и «Твои волосы пахнут дымом и скошенной травой». Особо хочу подчеркнуть, мы намеренно вводим в фестиваль формат «обсуждение со зрителями», потому что сама суть НАК требует зрительского отклика. Мы ведь снимаем кино для людей чувствующих и мыслящих, а не в угоду своему творческому эго.
Беседовала Юлия Носова
Фото: пресс-служба