4 июля мы посмотрели в Бутылке уличный спектакль «Ошибка Достоевского» в рамках Дня Достоевского. Режиссёром выступил Сергей Азеев, хореограф неизменен — Александр Челидзе, идея — Вера Бирон, композитор — Денис Антонов, художник по костюмам — Ника Велегжанинова. В спектакле приняли участие Анна Арефьева, Сергей Азеев, Оксана Базилевич, Алисия Вайнберг, Иван Вальберг, Виталий Гудков, Богдан Гудыменко, Татьяна Ишматова, Елена Калинина, Михаил Касапов, Мария Киселева, Алексей Кормилкин, Александр Кошкидько, Антон Момот, Игорь Мосюк, Дарья Нарицина, Лера Пятикова, Иван Солнцев, Евгений Чумак, Александр Худяков, Михаил Шеломенцев.
Романы Достоевского сменяют друг друга, вот мы видим, как студент Раскольников (Михаил Касапов) решает, что уродливая старуха должна умереть и этот страшный выбор раскалывает (говорящая фамилия), истончает его душу. Вспышка, и вот мы видим вечное противостояние света и тьмы, столкновение юродивого и смертника, Мышкина и Рогожина (Виталий Гудков, Богдан Гудыменко). Идиот, бледный, как покойник, спрашивает раз за разом: «Где Настя?», страшась получить ответ. А его любимая женщина (Татьяна Ишматова), которая наконец освободилась от чужих посягательств, боли, разврата и мрака своей души, крутится на столе как балерина в музыкальной шкатулке. И нет больше страданий, только тишина и покой. Ну, хоть один раз в жизни человека встретила. В романе Мышкин милосердно гладит Рогожина по голове, прощая его страшное преступление. Ведь этот убийца погубил и самого себя.
Мышкина сменяет его духовное перерождение — Алёша Карамазов, который прячется в своих фантазиях от подлости этой жизни (Алексея Кормилкина я узнала в этом парике не сразу, вообще почему-то сегодня узнавала немногих, что-то в моих любимых актёрах проявилось сатанинское, они не были похожи на себя). Брат сообщает ему, как ребёнка растерзали собаки, и по лицу Алёши пробегает тень, он замолкает и просто смотрит в зал.
Появляются «Бесы», самый человеконенавистнический роман, населенный чертями в человеческом обличии, которые насилуют детей, обесценивают жизнь, свою и чужую, смеются над всем, что есть в этом мире прекрасного. Герои неистово танцуют, читают рэп, падают замертво и воскресают, Достоевский сочиняет за письменным столом, словно в насмешку кидает нам в лицо «Красота спасёт мир» (а произносит их в «Идиоте» умирающий от чахотки подросток, который будто спрашивает: «Боже, почему ты меня оставил?»).
Спектакль Азеева и смешил, и ужасал, демонстрировал неизбывные людские пороки и искупление грехов. В нём было всё, за что мы любим День Достоевского: актёрское обаяние, всеобщее единение и недооцененные шутки (два стула). Русский весьма часто смеется там, где надо плакать. Это Федор Михайлович Достоевский — принимать ежедневно до полного выздоровления этого мира.
Текст: Алла Игнатенко
Фотографии Александра Коптяева