31 мая на сцене Театра имени Евгения Вахтангова состоялся пресс-показ спектакля «Блеск и пепел». Автор идеи и режиссёр-постановщик — Анатолий Шульев, автор пьесы — Сергей Плотов, сценография — заслуженный художник России Максим Обрезков, художник по костюмам — Мария Данилова, композитор — Полина Шульева, хореограф — Полина Майорова.
«Блеск и пепел» — семейная сага про семью богатого ювелира, поставщика императорского двора. Начинается история в 1905 г., когда в обществе уже назревают перемены, когда работать только на элиту уже не получается (а опускаться до ширпотребеных сувениров не хочется), когда рабочие на фабрике уже начинают бунтовать, но все еще получается держать всё в руках с помощью «кнута». Заканчивается — уже после Первой Мировой (один из сыновей возвращается без руки), после революции, когда фабрика национализирована, когда, чтобы обеспечить себе еду, этот еще недавно очень богатый ювелир вынужден продавать серьги жены, когда печку растопить можно только украденными где-то ножками рояля.
Ювелир, Павел Анисимович (Виктор Сухоруков), — статный фабрикант, в начале консервативный (нововведения, предлагаемые сыновьями, ему не нравятся — он не хочет учитывать изменения времени), уверенный, что все держит в своих руках. В конце — дряхлеющий старик в растянутой жилетке. Сухоруков, надо сказать, — самое интересное, что есть в спектакле. Во всяком случае, его образ наименее прямолинейный — с его фирменной, слегка гротескной иронией.
Его четыре сына (Владимир Гуськов, Василий Симонов, Николай Романовский, Егор Разливанов) — четыре типажа того времени: прагматик-управленец, увлеченный художник (приносящий экспериментальные эскизы украшений), поэт (после революции зарабатывающий себе на кружку пива рекламными стишками про пролетариат) и революционер-фанатик (который начал с того, что помогал революционной ячейке семейным золотом, а закончил убийством мужа сестры, жандармского генерала, в которого ему «товарищи» приказали кинуть бомбу).
Почему сейчас может быть интересна та эпоха, мне понятно — переходное время, когда не просто меняется реальность, но еще и борьба поколений рушит все, даже семейные связи (ровно на эту же тему и про ту же эпоху в этом сезоне, например, Олег Липовецкий поставил «Последних» Максима Горького — как по мне, при всем минимализме формы намного более интересное и глубокое высказывание). Пьеса (Сергей Плотов ее написал специально для этой постановки) предсказуема; актерская игра — тоже (вторая звезда, которую зал приветствовал бурными аплодисментами — Ирина Купченко, мудрая жена ювелира, пытающаяся сгладить конфликты отца и детей — существует в слегка преувеличенной актерской манере, и я очень сомневаюсь, что это осознанный прием). Во всяком случае, актерские работы не настолько хороши, чтобы увлечь и сделать эту историю менее очевидной.
Эпиграф пьесы — «Век нас перемолол и обесцветил // Но золотом вновь обернется пепел». Не читая программку, легко можно догадаться, что сценографию делал Максим Обрезков. Начало — как будто огромная фоторамка, в которую вглядывается выживший брат (он успел эмигрировать в Париж). Она исчезает — начинаются события (или его воспоминания?). Конечно, все в черно-белой гамме. Единственный цветовой акцент — золотые бока у огромных черных стен (как будто придавливающих это пространство) — то ли золотые страницы неких книг, то ли золотые оклады икон. В самом финале, правда, появился ещё и красный цвет — пламя, сжигающее все живое, видимо.
До финала мне казалось, что это неплохо рассказанная история — я такой сюжетный театр не очень люблю, но понимаю, что свой зритель у него есть. Но в последние полчаса началась дидактичность, плавно переходящая в пошлость. Сначала Николаю, революционеру, чудится убитый им муж сестры — чтобы мы точно поняли, что он испытывает муки совести, генерал ему пафосно заявляет «Зачем Вам мое прощение? Вы с собой попробуйте примириться». И с такой же нравоучительной интонацией проходит вся сцена, как будто без неё неясно, что кидать в людей бомбы не есть хорошо, какой бы ни была первоначальная идея и цель.
А дальше — череда финалов, выжимающих слезоточивые эмоции у зрителя. Детский голос произносит: «ангел, отведи меня туда, где мне пять лет, где мать и отец…»; ювелир, кричащий умершей жене: «я тебя догоню» (после чего на него сыпется пепел, а дальше он уходит в даль в то самое горящее пламя); единственные оставшиеся в живых, Арсений и Иван, бегают посреди застывших фигур — всей их семьи… по-моему, все мной перечисленное — слишком прямолинейно и поэтому весьма безвкусно.
Текст: Нина Цукерман
Фото театра