Под конец сезона, 5 июня, Александринский театр выпустил знаковую премьеру по книге нобелевского лауреата Мо Яня — спектакль «Устал рождаться и умирать» молодого китайского режиссера Дина Итэна. Постановка сочетает в себе элементы культуры пекинской оперы, русского психологического театра и буддийскую философию. Для такого многогранного и сложносочиненного спектакля театр специально подготовил цикл лекций о китайском театре, встречу с автором книги и режиссером. А артисты прошли тренинги по элементам пекинской оперы.
Все роли в постановке исполняют женщины-актрисы. Перед зрителем предстаёт главный герой Симэнь Нао — зажиточный крестьянин, растерянный и уничтоженный во время земельной реформы в Китае, которому предстоит переродиться шесть раз и увидеть историю своей семьи и страны на протяжении пятидесяти лет.
Стоит кратко охарактеризовать книгу, по которой Дин Итэн и Ван Ань сделали инсценировку для спектакля. Мо Янь пишет о жителях деревни, в которой родился сам. Жизнеописание охватывает все важнейшие события истории Китая начиная с 1955 года: коллективизацию, Большой скачок, Культурную революцию, переход к политике реформ и открытости. В спектакле эти события показаны кратко, лишь в самых важных чертах, чтобы зритель смог уловить исторический контекст, который в чем-то перекликается и с историей нашей страны.
Имя главного героя можно перевести как «буйный» или «возмущающийся». Именно его непримиримый и строптивый характер становится причиной того, что после смерти он проводит два года в аду, прежде чем выпросить у владыки ада возможность перерождения. Из-за своего не очень покладистого характера сразу человеком он переродиться не может и проходит магический цикл воплощений: осел, вол, свинья, старая собака, обезьяна, чтобы в конце явиться в образе младенца с большой головой. В облике животных Симэнь Нао сохраняет человеческие качества — храбрость, ловкость, находчивость, строптивость и обостренное чувство справедливости. Он попадает в семью своей бывшей наложницы, которая вышла замуж за его батрака, и верно служит им на протяжении многих лет, наблюдая все изменения страны, радостные и трагические события в жизни своих близких.
Само повествование наполнено метафизикой, юмором и множеством интересных подробностей из истории Китая. Это огромная сага, которую невозможно целиком перенести на сцену, однако авторы сохранили фабулу событий из жизни героев, юмористическую составляющую, мистицизм, а также народную мудрость романа.
Сценография Лю Кэдуна проста и символична: наверху парят панели, в глубину сцены уходят лестницы, на задней стене расположен экран для мультимедийных проекций, а огромный барабан задает настроение и звуком, и изображениями, которые возникают на его поверхности. Зрители сидят по трем сторонам вокруг сцены.
Действие начинается. Все герои рассаживаются на стулья по углам сцены, а в центр выходит главный герой Симэнь Нао (Ольга Белинсккая) в костюме, стилизованном под традиционный костюм пекинской оперы. Она делает несколько резких жестов и заговаривает по-русски с интонациями китайского театра, особым образом выстраивая мелодику речи. Для непривычного зрительского уха это звучит необычно и резко. Таким образом режиссер перенастраивает зрительское восприятие и предлагает иной способ смотреть на происходящее на сцене.
Но пугаться не стоит: подлинного китайского театра во всех его нюансах в этой постановке нет. Это симбиоз китайских и русских театральных традиций, помогающий раскрыть суть произведения Мо Яня. И здесь стоит отметить, что Дин Итэн сумел найти именно тот театральный язык, который будет понятен и интересен русскому зрителю.
Дальше происходит трагическая сцена коллективизации и отъема земли. Симэнь Нао расстреливают, и затем под бой барабана владыка ада (Янина Лакоба) наносит первые линии рисунка на лицо возрождающегося героя. И вот уже Ольга Белинская показывает образ милого ослика, который очаровывает батрака, и тот берётся его воспитывать. Только что на сцене разыгралась трагедия расстрела, и вот уже хулиганистый и задорный ослик пускается в пляс. Режиссер не позволяет зрителю надолго погрузиться в трагизм происходящего, показывая, что горе и радость всегда существуют рядом, даже если радость рождается из самых простых вещей.
Актрисы существуют в пространстве яркой театральности и брехтовского отчуждения, однако временами спектакль неожиданно становится очень личным. В такие моменты на первый план выходит психологический театр, где важны уже не условный жест и гротеск, а взгляд, интонация и внутренняя правда переживания. Истинная любовь здесь тоже есть, и порой она трагически погибает под давлением исторических обстоятельств и политических режимов. Но момент проходит, и действие стремительно бежит дальше. Ритм спектакля быстрый, динамичный.
Каждая актриса исполняет несколько ролей. Янина Лакоба, завершив существование в образе владыки ада, выходит на сцену уже в роли батрака Лань Ляня с синим пятном на лице — родовой меткой. Это герой, который сопротивляется системе и до конца жизни остается последним единоличным землевладельцем, хотя все члены его семьи уже вступили в коммуну. Это превращение настолько убедительно, что не сразу в старике в лохмотьях и с трубкой во рту узнается сильная и яркая натура Янины. А ближе к финалу ей и вовсе приходится сыграть потрясающего внука-шалопая.
Дарья Клименко достаточно невысокого роста, однако именно ей режиссер доверяет роль Симэнь Цзиньлуна — сына главного героя и его наложницы. Он верит в дело партии и принимает её жестокие методы. Его ярость, эмоциональные речи и знамя в руках лишают персонажа карикатурности и превращают его в по-настоящему страшного человека, не лишая при этом комических черт.
Совершенно неузнаваема в своем перевоплощении Анна Селедец в образе Лань Цзефана. В этом высоком подростке с чёлкой и кепкой, с повадками простого деревенского парня, верного отцу и доброго сердцем, трудно узнать актрису.
С самого начала невозможно не заметить яркий образ Хун Тайюэ — старосты деревни и коммуниста-фанатика. Он появляется в ярко-голубом костюме, с огромной кобурой на боку и кепи с красным помпоном. Этот герой отдан хрупкой, высокой и красивой Марии Нефёдовой, которая с полной отдачей играет персонажа, в котором фанатизм доведен до гротеска и в итоге завершается связкой динамитных шашек, привязанных к груди. А как иначе показать слепое подчинение идее, полностью затмившей здравый смысл?
При всей яркости персонажей, которые то надевают ослиную голову или накладной живот, то облачаются в новомодные дизайнерские костюмы, все они подчинены единой системе, единому ритму и единым законам существования на сцене. Каждый жест отзывается в другом, реплики и движения вступают в диалог друг с другом, а история развивается непрерывно, не распадаясь на отдельные мизансцены и не теряя движения к финалу.
Череда внешних превращений постепенно ведет героя к внутреннему преображению: от ярости и упрямой силы к доброте, состраданию и способности прощать. Хотя каждый раз Симэнь Нао умирает, страдая, он неизменно возвращается к жизни. Пухлая, немного неуклюжая свинья бросается в замерзшую реку, чтобы спасти провалившихся под лед детей. Спасая их, она погибает, окончательно побеждая в себе жажду мести тем, кто когда-то его расстрелял.
В последний раз Симэнь Нао возвращается в мир в образе ребенка, сохранившего память обо всех своих прошлых жизнях. Теперь ему предстоит снова пройти этот трудный путь, на котором нужно учиться, любить, горевать, обретать и терять. Все хором произносят его имя. Теперь в нем продолжают жить все прожитые жизни: родные и враги, люди и животные, воспоминания и переживания прошлого. Круговорот жизни продолжается, а каждое новое поколение хранит в себе голоса предков.
За два часа с небольшим режиссер Дин Итэн показывает зрителю полифонический спектакль, искусно рассказывая историю своей страны языком, понятным человеку, который неглубоко погружен в нюансы китайской культуры. Он побуждает зрителя узнать больше об истории этой страны, обратиться к первоисточнику и по-новому взглянуть на традиции пекинской оперы. При этом режиссёр не утомляет зрителя и не оставляет его один на один со специфическими и непонятными театральными приемами.
Текст: Наталья Яковлева
Фото театра