В Театре на Васильевском в мае состоялась премьера спектакля режиссера Романа Смирнова «Дуэль» по одноименной повести Антона Чехова. В центре сюжета — столкновение мировоззрений и нравственный поединок между разочарованным интеллигентом Лаевским и принципиальным зоологом фон Кореном. Оба они прозябают в небольшом приморском городке на Кавказе, на побережье Черного моря, в ожидании больших свершений.
Сценография Семёна Пастуха сразу настраивает зрителей на курортное настроение. На сцене выстроена купальня, светлый деревянный настил с люками, повсюду сидят чайки, а за пределами игровой площадки расположены небольшие скалы. В центре стоит фигура собаки: иногда герои ее гладят, но большую часть времени она сиротливо остается без внимания. В воздухе словно разлито лето. Герои изображают купание, обмахиваются шляпами и даже устраивают пикник. Именно в этой атмосфере духоты, отсутствия жизненных перспектив и духовного застоя постепенно рождается главный конфликт.
Бывший петербуржец Лаевский (Станислав Каблуков) бежит на Кавказ с замужней женщиной, надеясь начать новую жизнь, однако лень и внутреннее безволие мешают ему измениться. Он по-прежнему праздно слоняется, философствует и любуется красотой женщин. Внешне Каблуков напоминает Олега Даля, сыгравшего Лаевского в фильме «Плохой хороший человек», однако на этом сходство заканчивается. Его герой скорее пустослов, раздраженный тем, что прежняя любовь ему наскучила. Иногда текст Чехова просто произносится, не наполняясь внутренним смыслом. В первом акте все либо слишком легко, либо откровенно скучно.
Не возникает и должного напряжения между Лаевским и его идейным противником, зоологом фон Кореном (Иван Конкин). Здесь фон Корен бодр, энергичен и с легкостью рассуждает о том, что от людей вроде Лаевского необходимо избавляться. Эти слова звучат почти походя, между делом, словно он просто откусывает яблоко и вновь пускается в пространные рассуждения.
Пожалуй, самым живым персонажем первого акта, да и всего спектакля, становится доктор Самойленко (Давид Бродский). Именно он проживает на сцене настоящую человеческую жизнь, искренне переживая за окружающих. В нем соединяются комическое и трагическое, мудрость и почти детская непосредственность. В своеобразную пару ему дан дьякон (Никита Злобин) — человек с добрым и чутким сердцем, любящий рыбалку, умеющий иронизировать над собой, но никогда не позволяющий себе насмешек над верой.
Женские образы решены как яркие типажи. Надежда Федоровна (Ксения Чекушкина), сбежавшая с Лаевским от мужа, вроде бы любит его, но при этом пошло кокетничает почти со всеми мужчинами. В начале спектакля она появляется в одной сорочке, томно оглядывая окружающих. Ей явно скучно, и от безделья она заводит роман с приставом Кирилиным (Игорь Бессчастнов), грубым и властным человеком. Марья Константиновна (Ульяна Чекменева), напротив, кажется образцовой женой и матерью: она безупречно одета, сдержанна в поведении, однако за внешним благополучием скрывается глубокое несчастье.
Квинтэссенцией нравственного разложения становится пикник. Здесь и пустые разговоры, и пьяные танцы, и неумелая лезгинка, и застольные песни. Поэтому первая часть спектакля выглядит скорее легкой мелодрамой. Настоящее напряжение и трагедия приходят лишь во втором акте.Устав от бывшей возлюбленной, душной атмосферы городка и окружающих людей, Лаевский решает вернуться в Петербург. Он пытается занять денег на дорогу, при этом не собираясь брать с собой Надежду Федоровну. После очередной вспышки раздражения он вызывает на дуэль фон Корена, который давно мечтает проучить человека, ставшего для него воплощением нравственного разложения.
Перед дуэлью Лаевский произносит монолог о своей неудавшейся жизни, и именно здесь перед зрителем впервые возникает живой человек, а не резонер. Звучит первый выстрел, затем второй. С неба падает чайка, и вслед за ней на пол падает Лаевский. Затем он молча поднимается, берет плащ и убитую птицу и уходит. В следующей сцене фон Корен прощается перед отъездом, а перед зрителем появляются тихий Лаевский и Надежда Федоровна — теперь уже его жена. Она одета в длинное платье и красный чепец. Перед нами честные труженики, начавшие новую жизнь. Финал решен по-чеховски: герои просят друг у друга прощения, обнимаются и расстаются. Finita la commedia.
Роман Смирнов бережно сохраняет чеховский текст и внешнюю эстетику эпохи, однако не всегда дает артистам внутреннюю мотивацию поступков. Частичное осовременивание тоже работает не всегда: фривольные жесты порой входят в противоречие с философскими размышлениями персонажей. Зато спектакль приобретает легкость, почти бунинскую чувственность, сохраняя при этом чеховскую иронию. Постановка не сгущает краски вокруг знаменитой дуэли, а предлагает взглянуть на столкновение идей без излишнего трагизма.
Текст: Наталья Яковлева
Фото театра