11 июня Казанский театр имени Качалова показал спектакль «Гамлет» на сцене Балтийского дома в рамках петербургских гастролей. Режиссёр — Александр Славутский, художник — Александр Патраков.

Сценография спектакля построена на динамичных металлических конструкциях, которые трансформируются, создавая разнообразные сценические пространства. Минималистичный подход к оформлению проявляется в использовании всего двух ключевых элементов — стульев для королевской четы. Король и Королева пришли смотреть развлекательную постановку, им не нужны новые формы.
Особую роль в постановке играют могильщики — Марат Голубев и Виктор Шестаков. Их персонажи не только открывают и завершают спектакль, но и становятся носителями глубокой философской мысли, внося в действие мудрые размышления, заимствованные из различных произведений Шекспира. Могильщики здесь — самые обаятельные герои (вспоминаем «Датский магазин лопат» Кирилла Люкевича, показанный недавно на фестивале Loft).
Образ Гамлета в исполнении Павла Лазарева запоминается прежде всего внешним обликом: длинные тёмные волосы, чёлка, закрывающая глаза, и чёрный плащ из прозрачной органзы. Актёр демонстрирует впечатляющую физическую подготовку, выполняя сложные акробатические элементы. Такого Гамлета-эльфа мы пока ещё не видели.
Придворные представлены как безликая масса, механически повторяющая движения и коллективно исполняющая вокальные партии. Их двуличность подчёркивается резкими переменами настроения: от траура по старому королю до восторженных приветствий нового правителя.
Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далёком отголоске
Что случится на моём веку.

Акцент в спектакле сделан на визуальное и музыкальное оформление. Режиссёрское решение, к сожалению, не отличается новизной и свежей мыслью, присутствуют провисающие моменты. Гамлет меркнет на фоне остальных персонажей, а Офелия представлена будто совсем уж второстепенным персонажем (но при этом сцена её похорон слишком затянута). В отзывах пишут, что этот спектакль, выпущенный весной 2024 года, можно считать творческим завещанием режиссёра. Похоже, так и есть.
Текст: Ева Достоевская
Фото театра