Молодёжный театр на Фонтанке прощается (надеемся, на время) с одним из самых давних своих спектаклей – «Жаворонком». Пьеса Жана Ануя в постановке народного артиста России Семёна Спивака покидает подмостки в конце театрального сезона. Возможно, позже спектакль вернется в репертуар с обновленным составом артистов. Но это будет уже новый «Жаворонок», новая глава…
Премьера спектакля состоялась 17 февраля 2001 года, а 1 марта нынешнего года прошёл его трехсотый показ. Четверть века эта мощнейшая по воздействию на зрителей панорама человеческих архетипов, переведённая на театральный язык, будоражила наши умы и волновала души. Четверть века стены и пол Малой сцены дрожали от сердечных вибраций, когда на лобное место выходила подсудимая Жанна и вела свой эмоциональный рассказ, похожий то на шелест весеннего ветра в долинах ее родной Лотарингии, то на стремление горных водопадов Гаварни. Спектакль подобен духовному прорыву, который своим взволнованным крылом обнял всех его артистов, насытив происходящее энергией любви и правды.
Посланцы божьи редко бывают забавны.
В первой сцене спектакля мы наблюдаем почти пасторальный сюжет, как будущая героиня Франции в полнейшем восторге носится по символической роще среди деревьев, наблюдая весенний танец жаворонка в чистом небе. Все её существо принадлежит этому настоящему миру, где войны, жадность, дворцовые перевороты, интриги и предательства не имеют силы. Это территория ветра и свободы. Жаворонок летает, где хочет и живёт, как дышит. Радость неба переполняет Жанну с первых минут истории. И эта сценка ярким мазком создает первоначальный портрет главной героини. Мы видим, из какого материала потом сформируется рубище мученицы Орлеанской Девы.
А пока мама Жанны (Екатерина Морачевская/заслуженная артиста России Елена Соловьева) мечтает о скорой свадьбе дочери, отец (Александр Черкашин) бегает за ней с ремнём, приняв ее беседы с Михаилом Архангелом за свидания с тайным любовником, а сама Жанна грезит походом на Орлеан и спасением родной Франции. Заслуженная артистка России Регина Щукина росла в этой роли 25 лет, за это время вырастают дети реальные, а её Жанна осталась все той же 19-летней крестьянской девушкой. Поэтому сегодня, когда прошли годы, мы понимаем, что актриса играет мудрость её прекрасной души, ту мудрость, что помогла Жанне убедить в необходимости её миссии Бодрикура и Карла, мудрость, которая давала ей силы на изматывающем диспуте-суде с графом Варвиком (Роман Нечаев), епископом Кошоном (Андрей Шимко) и архиепископом (Сергей Яценюк/народный артист России Валерий Кухарешин). И, наконец, это мудрость, которая приводит Жанну к основному прозрению – «самое главное чудо Бога – человек!». Это не просто история невинной девушки Жанны, простолюдинки, которой семейные традиции предрекали ткать, прясть и дома сидеть, а она вместо этого, послушавшись странных голосов, помчалась спасать родную Францию.
«Жаворонок» Молодежного театра – не только про Жанну, её небесных гуру (Святых Михаила Архангела, Маргариту, Екатерину) и святую инквизицию. Песнь «французского жаворонка» (так во Франции по сей день именуют Жанну) раздаётся до сих пор, как самый чистый канон совести, как голос сердца, укрепленного абсолютной верой в Божественное.
Теперь я всегда буду с тобой.
По доброй традиции мы видим, что и в этом спектакле Молодёжного театра смысловые акценты передаются не только через «кто и что», но и «как». Если в постановке самого Ануя, привезённой в конце 50-х годов в Москву «Театром Старой Голубятни» именно диалог был аналогом битвы, то в нашем сегодняшнем спектакле битвы – это монологи Жанны. Та невероятная экспрессия, с которой Регина Щукина их произносит, обладает мощью военного наступления. Мы не видим, как она увлекает в бой своих солдат, как выигрывает битву при Орлеане, как защищает дофина Карла, приводя его на престол. Вместо военной сечи и силуэтов солдат мы видим огромное колесо-маховик за задником сцены, гигантское, подсвеченное тревожно-рубиновым цветом, символизирующее неотвратимость человеческой судьбы, беспощадность рока и предательский костер инквизиции.
Но главное – мы слышим Жанну, голос её неискушенной души, природную интонацию той запредельной искренности, которая обезоруживает всех окружающих, ведь из этой искренности простолюдинки неожиданно нарождается мудрость в понимании людей. Неграмотной девочке из глухой деревни удаётся невозможное: капитана Бодрикура (заслуженный артист Санкт-Петербурга Евгений Клубов/ Сергей Малахов) она вдохновляет на принятие самого важного решения, о котором он втайне мечтал всю жизнь. После изматывающей, ироничной, словесной дуэли с Жанной он соглашается отправить ее в Шинон, где на тот момент пребывает в качестве дофина Карл.
Всё прут из дворца
Если первое действие спектакля – мощная артистическая спираль Регины Щукиной, которую она раскручивает с отчаянной стремительностью, обрушивая на зрителей лавину эмоционально насыщенных монологов, то второе действие – сольная партия заслуженного артиста России Сергея Барковского в роли дофина Карла. И хотя исполняет он её в слаженном ансамбле с заслуженной артисткой России Екатериной Дроновой, Ниной Лоленко (Александрой Бражниковой) и Надеждой Рязанцевой, зритель остается приятно ошеломленным той изящной архитектурой человеческого характера, которую артист-премьер создает в образе дофина. Этакое танцующее, фиглярствующее, безвольное ничтожество, маменькин сынок, «ваш король – трусливый ублюдок» (так Карл говорит о самом себе). Попрыгунчик-фанфарон, предпочитающий растрачивать военный бюджет гибнущей страны на шапочки с рожками для своей жены и любовницы, чем воевать с англичанами. Королева-мать почти силой затаскивает его на трон, на котором он вертится аки угорь на сковороде, а вместо скипетра и державы у него в руках бильбоке, игрушка для детей младшего возраста. Но за этим, казалось бы, однозначно уничижительным портретом будущего монарха Франции скрывается второй слой. И именно этот слой вскрывает в нём пробившаяся на аудиенцию к дофину Жанна.
Туз – это Бог
Карл учит Жанну играть в карты, Жанна учит Карла быть королём, но при этом утверждает: сильнее короля может быть только Бог. Жанну по жизни ведёт вера в Божий промысел, Карла – страх и стремление спрятаться от действительности из чувства самосохранения. Они спорят, бегают друг за другом, как в игре в салочки, забираются на ступенчатый подиум в глубине сцены, который символизирует перерождение Карла, сидят на нём, то по одиночке, то вместе. Жанна убеждает его, как «важно поверить в ту маленькую частицу в тебе, что есть Бог», а Карл в это время, – что символично, – грызёт яблоко (с метафорического Древа познания). Сцена аудиенции Карла с Жанной – отдельное сценическое полотно, живописное, наполненное глубиной, драматизмом и юмором. В конце концов, у Жанны получается пробудить в некогда капризном и слабовольном Карле его человеческое и монаршее достоинство. Регина Щукина обнаруживает в характере своей героини парадоксальное сочетание мудрости и безыскусности, почти детскую неистовость, упорство ещё невызревшей души, которая не ведает страха и сомнений. Точно так мы все в безмятежном детстве верим в сказки, думая, что всё в мире создано по их образу и подобию.
У каждого свой дьявол
Весь спектакль по форме – «диспут о дьяволе, который выбирает самую прекрасную ночь в году», об этом сообщает зрителям герой Романа Нечаева граф Варвик в первом действии. Омерзительно притягательный персонаж. Пресыщенный, с лукавой улыбкой змея на устах, он пробуждает в зрителе воспоминания о средневековых трактатах, где дьявол под видом случайного путника испытывал благочестивых дев. Своими сладкими речами, в которых проступает убийственная горечь будущего смертного приговора для Жанны, он задает вопросы, сбивающие с толку не только саму героиню, но и нас, зрителей. Полная ему противоположность епископ Кошон – главный оппонент Жанны на суде святой инквизиции (Андрей Шимко). Его сдержанность и внешняя кротость наполнены показным миролюбием. В третьем действии объединившись с архиепископом, все вместе они исполняют роли благодетелей Жанны, цель которых спасти её от костра. И вот здесь звучит самый главный вопрос: «Жанна, где же теперь твои голоса? Они покинули тебя?».
Мизансцена финального диалога-битвы Жанны с ее обвинителями выстроена в форме треугольника: сама Жанна в мужской одежде сидит на скамье в вершине, а по правую и левую руку от неё стоят скамьи, на которых попеременно меняясь друг с другом сидят граф Варвик, Кошон и архиепископ. В их эмоциональный разговор время от времени вклинивается Палач (Евгений Клубов/Сергей Малахов) с желанием рассказать очередной анекдот. Так реализуется режиссерская идея о том, насколько абсурден суд над Жанной. Накануне казни Жанну одолевают простые человеческие желания, но она находит в себе силы пройти свой путь до конца. Путь, определённый для неё Господом. Так сходятся в финале спектакля две жизненные теории: графа Варвика – «Человек часто убивает то, что любит» и Жанны – «Чем тяжелее бремя, тем больше Бог печётся о человеке». Костер Жанны оказывается уже знакомым нам огромным колесом. Но, что символично, этот маховик, поначалу грозивший погубить её, отступает под силой ее жизнелюбия. Спектакль завершается сценой, в которой все участники спектакля в едином порыве наблюдают за полётом бессмертного жаворонка…
Текст: Кристина Французова-Януш
Фото: Юлия Кудряшова