Новая сцена Александринского театра отпраздновала свой тринадцатый день рождения фестивалем “На нечетной стороне. Новая XIII”. В основе концепции лежал междисциплинарный подход, который отражает все направления работы Новой: театр, медиа, музыка, танец. Флагманским мероприятием стал концерт-посвящение ОБЭРИУ.
Аббревиатура ОБЭРИУ (Объединение реального искусства) – название направления школы поэтов, писателей и кинематографистов. Возникнув в первой половине ХХ века после революции, войн и слома старых смыслов, объединение стало говорить обо всем этом соответствующим языком, полным абсурда. Обэриуты переделывали классические стихотворения, экспериментировали с композицией и формой своих произведений, переосмысляли историю литературы. Их произведения не проходили цензуру, а само объединение формально просуществовало всего 2 года. Однако фамилии абсурдистов – Хармс, Введенский, Заболоцкий, Олейников – навсегда остались вписаны в историю страны.
Новая сцена совместно с музеем ОБЭРИУ разработала концепцию вечера, который стал не совсем классическим концертом – скорее, межстилевым музыкальным перформансом. Сценическое пространство для артистов было условно поделено на 3 части: небольшая площадка с роялем, основная зона для музыкальных коллективов и место по центру зала с платяным шкафом посередине. Это излюбленный предмет мебели обэриутов – на одно из своих выступлений в 1928 году Даниил Хармс выкатился верхом на шкафу. Такое превращение бытового абсурда в художественную практику для поэтов было нормой.
Концерт-посвящение стал своеобразным оммажем на обэриутские вечера и в частности на знаменитые «Три левых часа», про которые советская пресса возмущенно писала: «Насколько развязны были обэриуты, настолько фривольна была публика». Помимо атрибутов в виде свисающих с потолка стульев, стола и кровати, а также стоящего у стены шкафа с балетной пачкой внутри и самовара с торчащими из него руками, зрителям дали возможность сидеть там, где захочется. Это была самая свободная из возможных рассадок: в любой части площадки можно было устроиться на стуле или сесть прямо на пол, разместиться чуть ли не под роялем у ног исполнителей или же просто стоять там, где захочется.
Вся музыка, которая исполнялась в этот вечер, была написана на стихи обэриутов. «Каждый из музыкантов мог самостоятельно выбрать стихотворение для исполнения, – рассказывает главный куратор Новой сцены Александринского театра Анастасия Антоненкова. – Кому-то помогала куратор музея ОБЭРИУ Юлия Сенина: зная творческие особенности каждого исполнителя, она давала рекомендации, предлагала тексты, которые могли бы максимально соответствовать художественной индивидуальности артиста. Это было особенно важно, учитывая огромный корпус материалов обэриутов, среди которых действительно можно было найти произведения на самый разный вкус и творческий стиль».
Разности творческих стилей на сцене в этот вечер точно было не занимать. Первым «Грянул хор» Attaque de panique с одноименным стихотворением Даниила Хармса. Если интересоваться этим концептуальным коллективом с дословным переводом названия «Паническая атака» (французское «аttaque depanique»), можно обнаружить на заглавной странице их сайта именно это стихотворение – очевидно, своего рода манифест ансамбля. «Грянул хор и ходит басс. Бог с икон смотрел анфас», – звучало со сцены акапельно в исполнении трех десятков человек под звуки битбокса, за который отвечал Никита Львов.
После этого пространство Новой сцены погрузилось в обволакивающий эмбиент от музыканта Ильи SymphoСat, а из шкафа по центру зала появилась актриса Анна Пожидаева. Она прочла стихотворение Александра Введенского “Мне жалко, что я не зверь”. По залу разносилось пронзительное «Есть у меня претензия, что я не ковер, не гортензия», – своего рода абсурдистская медитация на тему тщетности человеческого существования и тоски по естественности.
Между выступлениями артистов звучали небольшие прологи, написанные драматургом Константином Федоровым и озвученные режиссером концерта Кириллом Сбитневым. В них узнавались фрагменты текста Манифеста обэриутов, философский трактат Хармса «О времени, о пространстве, о существовании», абсурдистская пьеса «Елизавета Бам» и дневниковые записи поэтов. «Придя к нам, забудьте все то, что вы привыкли видеть во всех театрах», – и вот уже на сцену вслед за Олегом Нестеровым и Женей Любич выходит инди-рок группа «Полюса», фронтмен которой переложил на музыку детское стихотворение «Кто». Несмотря на то, что песня исполнялась впервые, залу она явно понравилась – под мелодичное звучание гитарных риффов и ненавязчивую ритм-секцию люди раскачивались в такт музыке и даже пытались подпевать незнакомому мотиву.
К слову, исполняемые на концерте композиции на тексты обэриутов получили право прозвучать только один раз. Причина – авторские права, которые были продлены на срок более 70-ти лет из-за факта репрессий в отношении их создателей. Музей ОБЭРИУ провел переговоры с наследниками и получил разрешение на использование материалов исключительно для этого единственного концерта. Электронное звучание музыки на стихи обэриутов разбавил академическим андеграундом коллектив mader nort – в их исполнении прозвучали песни Леонида Десятникова из цикла «Любовь и жизнь поэта», а также «Элегия» Владислава Фёдорова. На сцену в этот вечер также вышел декаданс-дуэт«Бомба-Октябрь» с меланхоличной мелодекламацией на стихи Николая Заболоцкого, а перед появлением коллектива «Сестра Петра» прозвучал популярный монолог Хармса из его дневниковых записей: «Я долго изучал женщин и теперь могу сказать, что знаю их на пять с плюсом». К слову, женщин на сцене было тоже ровно пять – неполным составом музыкально-театральная группа спела композицию на стихи Хармса «Второе послание к Марине». Завершился вечер исполнением манифеста музыкального метамодерна «Русские тупики» от композитора Настасьи Хрущевой.
При всей разности музыкальных стилей, прозвучавших «На нечетной стороне» в посвящении обэриутам, экспериментальная эстетика концерта напомнила одно общее и, пожалуй, самое главное: иногда музыка – тот самый язык, который способен выразить любое непечатное, будь то хаос, абсурд или искренняя свобода.
Текст: Татьяна Антонова
Фото: Ася Минеева