25 мая в рамках фестиваля «Молодёжь. Театр. Фест» (бывший фестиваль Радуга) в ТЮЗе им. Брянцева представили спектакль «Чайка» режиссёра Каро Баляна (петербуржцы помнят его по постановке «Я монстр» в Субботе и «Сон в летнюю ночь» в ТЮЗе) в Театре Тота Йожефа, Венгрия. Эту версию моей любимой пьесы я смотрела на венгерском языке без субтитров и даже портативного переводчика. Если знать текст пьесы и понимать, кто кого любит (единственное — режиссёр опустил линию любви Полины Андреевны к Дорну, которая создаёт сценарий судьбы и для её дочери, решившей выйти за нелюбимого, чтобы было уже не до любви), всё будет понятно, где надо смешно, а где надо — грустно, а все имена и отдельные слова (водка, коньяк) звучат так же.
Женщины пьют чаще, чем вы думаете. Меньшинство пьет открыто, как я, а большинство тайно. И все водку или коньяк.
Горе Маши в этом спектакле наконец-то не скрыто во тьме её черной одежды, её сухих воспалённых глаз, в её кротких взглядах на любимого, который то не замечает, то отмахивается, как от надоедливой мухи. Здесь она устраивает шумные попойки, катается по земле, целует Костю, желает его, выкрикивает в вакуум всеобщего одиночества свою невзаимную любовь.
Костя одет современно, в джинсы, он как нищий режиссёр независимого театра — красная скатерть со стола (за ним все прочие герои сидят и пьют чай, готовятся отдохнуть за просмотром небольшого забавного представленьица, а им горе-режиссер готовит постмодернизм) превращается им в костюм для актрисы, его музы.
Нина вначале — дикий свободный зверёк, порождённый этим озером, размеренностью деревенской жизни, нелюбимая дочь своего отца, чужая в собственном доме, почти уже сирота и бродяжка. Она предстаёт перед нами в коротком белом платье, лёгкая и невинная, и в кармане уже ждут своего часа две горошины, чет или нечет («я загадала, идти мне в актрисы или нет?). Вместе с Тригориным Заречная (и фамилия ведь придумана Чеховым не просто так, она родилась и прожила все свои детские и юные годы на природе) спускается в воде и бросается в этот омут, кладёт все свои мечты и надежды к ЕГО ногам. Ещё один мощный образ — Нина просовывает руки в рукава его белого плаща, став с ним единым целым. Но он, не имеющий своей воли, как всегда убегает на крик Аркадиной, и с ней остаётся только этот плащ. За ним ей не угнаться.
Обычно от нас скрыта любовь Тригорина и Нины, она проходит еле заметным штрихом через его жизнь и взрывной волной — через её. Здесь впервые за семь моих «Чаек» мы видим эротическую сцену между ними, слияние двух людей: известного писателя и провинциальной девочки. «Если тебе когда-нибудь понадобится моя жизнь, то приди и возьми её». Эта больная любовь не оставляет раненых, она убивает медленно и жутко.
Это минималистичный спектакль. На заднике сцены мы видим только чёрное дерево («Уже вечер, темнеют все предметы»), и Нина в первой картине в красном встаёт на его фоне, играя свой главный спектакль, а позже, в финале, когда она навсегда уходит от Треплева, ломая ту опору, благодаря которой он жил все эти годы, на ветке дерева остаётся лишь красная ткань, алое на чёрном. Константин Гаврилович застрелился, и теперь его наконец заметят, и даже, может быть, мать прочтёт его рассказы, а Нина давно мертва внутри, потерявшая ребенка, брошенная возлюбленным, так и не ставшая выдающейся актрисой.
Режиссер: Каро Балян
Сценограф и художник по костюмам: Анна Варшаньи
Хореограф: Дарья Захарова
В ролях: Орсоля Канчар, Марсель Тот, Бела Семан, Юлианна Лазар, Чаба Гернер, Беата Бюки, Лаура Матус, Гергели Чизмадия, Йожеф Канчар, Балинт Варга.
Замечательная «Чайка»: камерная, лаконичная, болезненная, трепетная.
Текст: Алла Игнатенко
Фото театра