В Санкт-Петербург, на сцену Театра на Васильевском, проект Антракт привёз спектакль «Е‑ЕЕ‑ЕЕ!» из новосибирского театра «Старый дом», он был показан 25 и 26 мая. Режиссёр Антон Фёдоров превратил детскую сказку «Бременские музыканты» в историю о музыкальном фестивале в лесу. Будто бы дети, слушавшие сказку на пластинке, выросли и отправились на модный опен‑эйр, где свобода, мечты и сосны‑великаны.
Сцена устлана мягкими советскими коврами (это и есть «цветочная поляна»). На задней стене проекция утреннего леса в тумане. Вокруг разбросаны настоящие музыкальные инструменты: гитары, бас, ударная установка, синтезатор. Кто‑то спит в обнимку с ружьём, кого‑то прислонили к стене прямо в спальнике. Утро после бурной ночи. Выкатывают прицеп автодома, и все сонные, похмельные, с дрожащими кружками выстраиваются у него за утренним кофе.
Рассказчик (Андрей Сенько) с пышными усами, в старом полосатом халате и с бельмом на глазу бубнит канонический текст сказки в металлическую походную кружку. Звук получается искажённым, гулкими обрывками, будто игла заехала на старой пластинке. Это не случайно: название спектакля «Е‑ЕЕ‑ЕЕ» как раз передаёт эту отрывистую, междометную манеру речи, которой Фёдоров освобождает героев от «насилия языка» и привычного нарратива.
Трубадур (Арсений Чудецкий) здесь фронтмен группы, витающий где‑то в космосе, буквально плывущий в пространстве. Он мгновенно очаровывается дочкой Короля (Юрий Кораблин), который вынужден отпаивать всю эту музыкальную ораву. Трубадур коллекционирует не почтовые марки, а те, что кладут на язык в клубах. В какой‑то момент он предлагает рассмотреть его коллекцию поближе, и каждый выбирает себе марку. Принцесса (Лилия Мусина), современная девушка в ботинках и клетчатом платье, конечно же, очарована фронтменом, таким далёким от всего бытового, космическим и абсолютно свободным. Они будут мечтательно сидеть на крыше фургона, целоваться и рисовать друг другу татуировки.
Король‑отец против такой безалаберности. Не потому, что не понимает, а потому что понимает слишком хорошо: он сам, очевидно, бывал на таких фестивалях в молодости. В его фургоне висит портрет матери, а точнее, Дженис Джоплин, которую он называет «наша мамочка». Но теперь он ходит в горностаевой шубе и ловит рыбу прямо в заповедной охранной зоне («мне всё можно»).
Друзья Трубадура: Осел (Сергей Маштаков*) — упрямый бас‑гитарист, постоянно волнующийся за свою маленькую дочку; Петух (Тимофей Мамлин) — душный солист‑гитарист, чья гамма чувств исчерпывается негодующим «Как так‑то?»; Пёс (Виталий Саянок) — барабанщик, который всегда готов сыграть, даже когда не надо; Кот (Александр Шарафутдинов) — гитарист и самый разумный из зверей, обнимающий свою беременную подружку (Наталья Романова).
Именно они ввяжутся во вполне реалистичную драку с разбойниками, нанятыми Королём для возвращения дочки в семью. Разбойники выведены типичными, шикарными фестивальными панками. Атаманша (Анастасия Белинская) шедевральна: поёт буквально несколькими слогами и словами, а внешне вылитая Сьюзи Сью в длинном кожаном плаще с надписью «Hate». При этом они произносят свои реплики с детсадовской интонацией: «Я не желаю жить по‑другому», «Я там дров наломал». Сыщик (Василий Байтенгер) — старый рокер, который до поры до времени либо строгает дудку, либо прячется за веткой с белкой. Однако именно он предлагает «всех придушить и взорвать мосты».
После драки, конечно же, случается свадьба. Тут же накрывают стол, на котором пляшут. И только Король вдруг задаёт вопрос, обрезающий весь пафос: «А что же после свадьбы?». Так в казалось бы лёгкую и смеховую историю проникают серьёзные вопросы. Игры со смыслами слов и фраз будет много, это фирменный приём Фёдорова. Как и отрывистая речь героев, состоящая из отдельных слов или междометий: они проговаривают только ключевые понятия, остальное — гул.
Песни Геннадия Гладкова звучат в совершенно непривычной аранжировке, то тревожной, то роковой, меланхоличной. Драйв есть, но он не беззаботный. Герои выросли, мир поменялся. Они даже бегут на месте, словно не могут вырваться с этой поляны. В какой‑то момент желание свободы, жить здесь и сейчас на полную, прорывается яростным монологом Принцессы: «Так нельзя. Давайте просто возьмём и остановим. Сколько можно! Я очень прошу, пожалуйста, это надо остановить».
А сам спектакль заканчивается не хэппи‑эндом, а ритуальным прощением. Каждый персонаж выходит и говорит: «Простите нас». Не друг друга, а зрителей. За то, что не смогли доехать до счастья, как предписывал знакомый с детства сюжет. А потом звучит нежная, трогательная песня «Луч солнца золотого», и многие в зале зажигают фонарики телефонов, как на настоящем рок‑концерте. Всем хочется быть свободными, беззаботно мечтать и любить беззаветно. Хотя бы вот «…на час, час‑пятьдесят – максимум на два, как пойдет».
Текст: Наталья Яковлева
Фото театра