Вы здесь
Главная > Музыка > (Не)позволительная степень близости

(Не)позволительная степень близости

Третьего декабря в рамках Второго фестиваля искусств «Время Стравинского», посвященного 140-летию со дня рождения композитора, прошел концерт «Requiem canticles». В зале Екатерининского собрания (Санкт-Петербург) прозвучала программа, объединенная темой духовного, сакрального, обращенного к душе человека. Произведения были тщательно подобраны, и, несмотря на большой хронологический и стилистический разброс, работы идеально дополняли друг друга. 

Зачем слушать музыку сегодня? 

Вероятно, у этого вопроса есть один ответ: потому что не слушать невозможно. Музыка, высвечивающая душевные переживания, создает ту площадку и то пространство, на которых есть возможность почувствовать солидарность и близость душ, как бы пафосно это ни звучало. Сегодня, как никогда, нам требуется время и место, чтобы сблизиться эмоционально, и концерт, посвященный духовной музыке, кажется, подходит для этого идеально.

Личная сентиментальная история. 

Я пришла на концерт с обожженной душой. И такие ожоги не лечатся ничем, кроме времени. Да, можно обработать этот ожог стерильной марлей, приложить холодный компресс — как это сделали два произведения Дэвида Лэнга («I lie» 2001 года и «Where you go» 2015 года). Голоса камерного хора «Festino» были ангельскими по качеству, но абсолютно земными по уровню разделяемой боли — ангелы не чувствуют боли, но вокалисты «Festino» проживают ее вместе с тобой. 

Почти стерильная, но при этом невероятно эмоциональная музыка Лэнга сменилась горькой пилюлей, которую необходимо проглотить, чтобы уменьшить боль от ожога: «Можно ли всему этому верить?» Алексея Глазкова и «Хоралы и гимны» Артура Зобнина. Оба произведения написаны в 2022 году, оба отличаются фактурой и техникой от консонантного Лэнга. Глазков и Зобнин своими рваными ритмами, сложными фактурными рисунками, нетрадиционными способами звукоизвлечения резонируют со страдающей душой слушателя. Это уже не первая помощь при душевном ожоге, это и есть воплощение его самого. 

И вот, наконец, кульминация вечера — «Requiem canticles» Игоря Стравинского (1965-1966 года). Уровень концерта взлетает до космического — и метафора космоса нам еще пригодится. Ожоги души лечатся временем, так вот «Requiem canticles» и есть эссенция времени. Стравинский не просто сочиняет музыку, он схлопывает в пространстве промежуток времени. В нашем пространственно-временном измерении время течет медленно, в измерении «Requiem canticles» оно концентрированно. И это можно заметить даже по структуре реквиема, каждая часть которого звучит по 1-2 минуты вместо канонических 10-15. Однако Стравинский не торопится, он просто умеет управлять временем, отрезвляя слушателя поездкой на сверхскоростном космическом корабле, преодолевающим световые года за секунду. Стравинский не дает слушателю отдохнуть — один вихрь сменяется другим, и обрывается все так же резко, как началось. 

Финал концерт — «Петрополис» Олега Гудачёва (2022) — возвращение на Землю после сверхскоростного прыжка со Стравинским, возвращение в реальность. Приземление жесткое, но необходимое перед выходом из зала. Без «Петрополиса» — фантазии на тему Петровской эпохи с колокольными звонами и эпохальным по масштабу звучанием — было бы совсем нелегко выходить в реальность. 

Чтобы быть вместе 

Итак, зачем слушать музыку сегодня — чтобы солидаризироваться и почувствовать, что мы вместе. История с обожженной душой — не исключение из правил, а, к сожалению, обыденность — все мы сейчас с обожженной душой. Сакральность сегодня — это просто возможность близости. Близость в свою очередь — это роскошь, без которой не выжить. Мы не справимся в одиночку. Театр, музыка, кино — да и любое искусство — позволяет понять, что мы одновременно уязвимы и едины, и что мы действительно хотим. А хотим мы быть рядом друг с другом.

Текст: Елена Погорелова
Фото: Дмитрий Веселов

Добавить комментарий