Вы здесь
Главная > Театр > Ноготочки и новости

Ноготочки и новости

Спектакль «Сектор Газа» начинается с монолога режиссера Анатолия Праудина, который объясняет, что, во-первых, материал для спектакля собирался несколько лет назад и никакого отношения к настоящим событиям не имеет, а во-вторых, что нас ждет не один, а целых два спектакля. Праудин объединил первую и третью часть своей трилогии (трилогии спектаклей, за которыми стоят экспедиции, документальный и личный опыт), и вставил в спектакль «Сектор Газа» спектакль «Донецк. Вторая площадка».

В центре сцены — залитый теплым светом софитов, устланный циновками, даже с клочком синего неба над головой (небо транслируется на экране) райский уголок (художник —  Игорь Каневский). Райский уголок со всех сторон затянут сеткой с колючей проволокой сверху – потому что «видишь вот там белые домики? Это Газа». Вокруг израильского рая приютился холодный, разломанный и обезображенный мир Донецка – какие-то обрывки картона, обломки труб и камней усеивают сцену. С краю сидит герой спектакля «Донецк» — Жека – радиатор да электроплитка на разваливающейся табуретке – вот и весь его мир. И если в кибуце жарко так, что без вентилятора можно погибнуть, то в Донецке дрожишь от холода (когда этот спектакль играли отдельно, в зале выключали отопление).

Завораживают первые секунды спектакля – два человека в совершенно разных, но у каждого по-своему страшных ситуациях, сидят и смотрят друг на друга. Актерская работа в «Секторе Газа» филигранно-точная, Иван Решетняк и Виктор Бугаков создают (мы не знаем из скольки на самом деле собранных) живых людей из плоти и крови, которые балансируют на языке (суржике с одной стороны и плохо выученном от старшего поколения русском с другой). Они не совпадают по темпераменту, не совпадают по атмосфере, это столкновение и выстраивает ансамбль.

И если Жека говорит медленно, он замкнут и озлоблен, то Виктор – доброволец из Болгарии – экстравертен и радостен. Он любит свою работу в зоопарке, любит животных. Настолько, что сам сотворяет их — собирает выразительные плоские фигуры, кажется, из обломков мусора. Зоопарк пестр и разнообразен — лемур, «маленький козел», черепаха, павлин, «very aggressive» страус и даже специальная израильская корова.

Гудение и писк животного мира равномерно перемешивается со звуками летящих снарядов и системой предупреждения, призывающей прятаться. Впрочем, Виктор никогда не прячется, и, более того, объясняет: бомбы — не проблема. Почему-то сюда, в кибуц, они не прилетают. Проблемы тут совсем другие — убедить орущую по Скайпу жену (Маргарита Лоскутникова), что пылесос за тысячу шекелей — это слишком дорого и договорится с начальником, который то и дело появляется на маленьком экране где-то над головой, даёт невнятные и бесконечно повторяющиеся инструкции на ломаном английском, и исчезает в никуда.

В целом, «израильский» кусок спектакля больше похож на водевиль или комедию положений – истеричка жена, глупый начальник, которые вещает что-то невразумительное с небес, требующие внимания животные, жара и все это одновременно, а «у меня видишь? У меня всего две руки!». Понятно, что соединить «Газа» с «Донецком» пришлось из-за невозможности сейчас играть «Донецк» отдельно, но такое объединение не пошло «Газа» на пользу. Похожее ощущение возникает, когда, перестав читать новости, открываешь фейсбук, а там кто-то выкладывает удачный поход к маникюрщице и новые «ноготочки». Безусловно, и то, и другое имеет право на существование. Но контраст получается не в пользу «ноготочков».

Текст: Соня Дымшиц

Фотографии Дмитрия Дубинского

 

Добавить комментарий