Вы здесь
Главная > Около > Есенин. Сто лет спустя

Есенин. Сто лет спустя

Почти сто лет прошло со дня смерти Сергея Есенина, но его стихи будут звучать до тех пор, пока жив будет хоть один русский человек. Молодой театральный коллектив “Z’ART HOUSE”, немногим более года назад обосновавшийся на самом берегу Финского залива на Кожевенной линии, посвятил жизни и творчеству великого поэта целый спектакль, получивший название “Есенин. До последней капли”. Его режиссёром выступил Фёдор Захаров, роль поэта исполнил актёр Александр Агеев.

Есенин — возможно, самая противоречивая фигура русской поэзии. Его совершенно невозможно не любить: за безграничную преданность малой родине и всей огромной стране, неразрывную близость с её трудной судьбой; за пронзительную чувственность любовной лирики, смешанную с откровенным хулиганством; за откликающуюся в сердце каждого ностальгию по уходящей юности и тревожно-мрачноватый взгляд в будущее. В то же время, жизненный путь поэта трудно привести в пример подрастающему поколению, а его ранний и загадочный уход из жизни дополняет мрачный ореол. Возможно, именно в этом сотканном из противоречий драматизме личности Есенина и кроется причина многолетней народной любви, которая побуждает нас вновь и вновь обращаться к его творчеству.

Текст спектакля целиком и полностью состоит из стихотворений Сергея Есенина (лишь однажды довольно неожиданно возникают строки Лермонтова), написанных преимущественно в последние семь лет жизни поэта, пришедшиеся на годы революций и становления советской страны. Отказ от каких-либо связующих повествовательных фрагментов несколько затрудняет восприятие, лишая спектакль единой сюжетной линии, но в то же время создает иммерсивный эффект погружения до той самой последней капли, заявленной в названии. Хронология создания стихотворений в целом сохранена, пусть и не соблюдается досконально. Хотя границы образов весьма размыты, в некотором приближении перед нами раскрывается три разных грани судьбы поэта.

В начале перед нами поэт деревни: молодой, весёлый, залихватский и немного скандальный. Напевный характер его стихов не оставляет профессиональному музыканту Агееву иного выбора, кроме как периодически превращать поэтические строки в песни, исполняя их под гармонь. Дальше перед нами предстаёт Есенин-лирик, со своими стихами о любви, отчаянно искренними и немного похабными. Вспоминая биографию поэта, невольно предполагаешь, что эта сюжетная линия возникла надолго, однако уже совсем скоро основной лейтмотив меняется, и зрителя захватывают трудные и противоречивые отношения Есенина с советской страной, которые кончаются отъездом поэта за границу и “Чёрным человеком” как последним масштабным произведением его творчества. Когда эти грани соединяются, рождается история о том, как бескомпромиссная личность и ещё более бескомпромиссная эпоха столкнулись друг с другом в отчаянной схватке, которая привела как к невероятному успеху поэта, так и его трагическому уходу.

Александр Агеев с выпавшим ему марафоном продолжительностью около полутора часов справляется очень неплохо. Потрясающее внешнее сходство актёра с поэтом изрядно ему в этом помогает, однако одной внешностью не возьмёшь, равно как и характерным костюмом тех лет со штанами на подтяжках да чёрным пальто со шляпой и кожаными перчатками. Всё же основное здесь — мимика, даже взгляд, на силе которого построены сразу несколько мизансцен, нервные движения, поправляющие край рубашки, походка, то суетливая, то развязная. Неплохо выходит у актёра и взаимодействие со зрительным залом: аудитория не шарахается от внезапного интерактива, а скорее наоборот, по мере сил подыгрывает исполнителю.

Обсуждать манеру чтения стихов — дело весьма неблагодарное, потому что внутри каждого из нас неизбежно живёт “свой” Есенин, который произносит эти строки по-своему и любое покушение на избранную манеру воспринимает в штыки. И всё же можно обратить внимание на реакцию зала в целом: иной раз на трагических строках бросишь беглый взгляд вокруг, не смахнул ли кто слезу, услышав глубоко личное, и немного разочаруешься отсутствию проявлений чувств. Впрочем, на разнообразную буффонаду аудитория, как уже было сказано выше, реагирует весьма живо, заинтересованно. Разве что уместность откровенно гротескной манеры исполнения местами вызывает вопросы: вслушиваясь в сохранившиеся записи голоса Есенина, патетично читающего “Исповедь хулигана”, трудно представить себе поэта, пожимающего руки собравшимся на словах “вспоминая запах навоза с родных полей”. 

Режиссура спектакля немного разочаровывает примитивностью. Постукивание по колонне со словами “ах ты клён мой, клён” воспринимается слишком большой абстракцией даже для театра. Да и образ прислонившегося к стене человека в чёрном, произносящего сложные монологи, вызывает ощущение дежавю. Смущают также перемещения актёра по сцене: за время спектакля он совершает с десяток подходов к вешалке и обратно, то снимая, то надевая пиджак или пальто. Эта повторяющаяся и однотипная суета постепенно вызывает недоумение. Иной раз и сцены оказывается мало, тогда начинаются прыжки по не занятым зрителями стульям…

Наблюдая за движениями Александра Агеева по сцене, я невольно вспомнил работы признанного мастера моноспектакля Алексея Янковского. Его решения оставить Татьяну Бондареву в “Девочке и спичках” в полной темноте, заставить Кристину Скварек буквально врасти в землю в “Сивилле” или лишить Асю Ширшину дара речи на все два часа “Концерта по заявкам” не раз пугали своей экстремальностью. Только минимализм Янковского — ещё и отсутствие чего-то лишнего, неуместного. Кажется, что уровень мастерства Александра Агеева позволил бы обойтись минимумом движений, заменив их ещё большей самоотдачей в эмоциях, ещё более тонкой работой со словом. Впрочем, такое решение оказалось бы весьма рискованным, и создатели спектакля на него не пошли.

Прочитав финальное “До свиданья друг мой, до свиданья…”, Агеев покидает сцену, оставляя на ней стул с портретом Есенина, который в полутьме медленно обволакивает дымом. Звучит “Отговорила роща золотая…”. А актёр и режиссёр впервые появляются перед зрителем вместе, чтобы с двух сторон аплодировать классику, без творчества которого никогда не было бы и этого спектакля. 

Текст: Егор Куликов

Фотографии: Евгений Безудержный

Добавить комментарий