Вы здесь
Главная > Музыка > Концерт № 3 Бетховена прозвучал в исполнении Элисо Вирсаладзе и АСО СПб филармонии

Концерт № 3 Бетховена прозвучал в исполнении Элисо Вирсаладзе и АСО СПб филармонии

Народная артистка СССР Элисо Вирсаладзе и Академический симфонический оркестр филармонии под управлением Владимира Альтшулера исполнили Концерт № 3 для фортепиано с оркестром Бетховена 5 июня в Большом зале Петербургской филармонии. Также в этот вечер прозвучала Симфония № 9 «Из Нового Света» Дворжака.

 «…Это, быть может, высшее творение среди тех, что были созданы всеми мастерами в данном жанре», — так в изданном в 1812 году Музыкальном словаре Гербера описан 3 концерт Бетховена. Концерт был написан композитором в 1800 году и посвящён принцу прусскому Людвигу Фридриху. Первое исполнение состоялось 5 апреля 1803 года.

«Он есть во всех: в Шумане, Шуберте, Брамсе, Шопене, Шостаковиче, – говорила в одном из интервью о Бетховене Элисо Вирсаладзе.  «Бетховен – диктатор в музыке. Нужны воля и колоссальная энергия, чтобы передать силу его произведений. Исполняя Бетховена, надо быть очень точным и при этом оставаться свободным. Для меня исполнитель, который абсолютно точно следует указаниям Бетховена, но может привнести и что-то свое, – идеален. Я к этому стремлюсь».

Стоит ли говорить, что выступление прославленной пианистки собрало полный зал. Слушатели, затаив дыхание, ловили каждую ноту. Когда концерт завершился, публика настойчиво вызывала пианистку на бис, но, выйдя три раза на поклоны, Элисо лишь улыбнулась и закрыла крышку рояля, давая понять, что не станет разбавлять послевкусие от концерта Бетховена каким-то другим произведением.

Во втором отделении прозвучала симфония Дворжака «Из Нового Света». Чешский композитор работал в Америке в 1892—1895 годы. «Влияние Америки каждый, у кого есть нос, должен почуять в симфонии!» — писал он. Дворжак вдохновлялся народными мотивами, впитывал их из самой жизни: «Ничего нет слишком низкого и незначительного для музыканта. Гуляя, он должен прислушиваться ко всем маленьким свис­тунам, уличным певцам, играющим на шарманке слепцам. Иногда я столь захвачен наблюдениями над этими людьми, что не могу от них оторвать­ся, так как время от времени я улавливаю в этих обрывках темы, повто­ряющиеся мелодии, которые звучат как голос народа». При этом он не забывал о своих корнях. «Где бы я ни творил — в Америке или Англии, — я всегда писал истинно чешскую музыку», — утверждал композитор. «Я стремился воспроизвести в моей симфонии особенности негритянских и индейских мелодий. Я не взял ни одной из этих мелодий… Я просто писал собственные темы, включая в них особенности музыки негров или индейцев, и когда я эти темы использовал, то применял все достижения ритмики, гармонизации, контрапункта и оркестровых красок для их развития». На симфонию повлияли не только музыкальные, но и литературные впечатления композитора. Так медленная вторая симфонии вдохновлена эпизодом погребения в лесу из «Песни о Гайавате» американского поэта Г. Лонгфелло. 

Эпический размах симфонии не оставил слушателей равнодушными, выходя из зала можно было услышать, как люди напевают наиболее эпические фрагменты друг другу и даже по телефону, чтоб поскорее поделиться впечатлениями со своими близкими.

Текст и фото: Александр Шек

Добавить комментарий