Вы здесь
Главная > Интервью > Татьяна Рябоконь: Как только ты над чем-то посмеялся, оно перестаёт тебя пугать.

Татьяна Рябоконь: Как только ты над чем-то посмеялся, оно перестаёт тебя пугать.

В апреле и мае Небольшой драматический театр пригласил своих зрителей на новый проект – творческий вечер в формате капустника «Разумные встречи». Встречи состоялись в день рождения Татьяны Колгановой (7 апреля) и Сергея Уманова (1 мая), оба отметили в этом году юбилейные круглые даты. Было много хлёстких шуток в духе НДТ, бесстрашные актёрские импровизации, видео-скетчи, море музыки, именитые гости и неформальная атмосфера. О том, как получилось примостить бывший онлайн-проект к театральной сцене, сделать театральный капустник на зрителя и не потерять самоё себя, рассказывает автор и ведущая «Разумных встреч», актриса НДТ Татьяна Рябоконь. 

ОКОЛО: Проект «Разумные встречи» родился во времена изоляции, когда все сидели по домам, и ты «ходила в гости» к своим коллегам посредством видеосвязи. Это были увлекательные беседы онлайн. Теперь «Разумные встречи» оказались на сцене. Но это уже далеко не только беседа, а целый капустник с разножанровыми номерами внутри. Как происходила адаптация проекта к театру, как рождалась форма?
 
Т.Р.: Конечно, онлайн-проект при переносе на сцену претерпел значительные изменения. Раскрывать актёра в интервью — это процесс захватывающий. Однако далеко не все мы любим говорить о себе и оценивать себя публично, кто-то из скромности, кто-то из ложной скромности, кто-то из других соображений. А вот когда человека презентуют товарищи по сцене — это великолепная возможность увидеть актёра их глазами, и мне всегда казалось, что публике это может быть интересно. Это мы и попробовали реализовать при переносе «Разумных встреч» из интернет-пространства на сцену. Я пребываю в убеждении, что НДТ – самобытный коллектив, в котором работают люди одарённые широко, их достоинства и таланты простираются далеко за границы владений Мельпомены… И мне хотелось, чтобы это увидели зрители. Когда мы раньше делали капустники, мне всегда было жаль, что их видят только свои. Лев Борисович Эренбург говорит, что капустником проверяется творческая потенция коллектива. Абсолютно с этим согласна. Капустник – это не за деньги, не за славу, это за любовь к театру и к процессу. А если говорить о том, как рождалась форма «Разумных встреч» на сцене, то тут мы, как обычно, следовали этюдному методу: каждый принёс свою версию поздравления, то, как он увидел героя, за что зацепился, и уже потом собирали номера в последовательную цепочку.

ОКОЛО: Как по-твоему, в чём особенность жанра театрального капустника, насколько он жизнеспособен сегодня?
 
Т.Р.: Штука в том, что капустник рождается исключительно на добровольных началах, без распределения ролей. Если у тебя есть желание «валять дурака», значит, в тебе клубится творческий дух и ищет выхода. И капустник – отличный выход. Прелесть капустника (и его же слабость) в том, что это скоропортящийся продукт, его нельзя играть годами, как мы играем Чехова или Шекспира. То, что сегодня звучит смешно, завтра может не зазвучать вовсе. Но именно эта дивная летучесть и делает капустник столь притягательным. Когда театр превращается в фабрику с очень жёсткими условиями работы, у тебя не остается сил на «дуракаваляние». И из театра улетучивается что-то очень важное. Я не считаю наш график свободным, тем приятнее, что мы позволяем себе отступать от «плана» и делать «театральные глупости». Которые, кроме того, что дают выход творческому духу, и позволяют почувствовать себя живыми, ещё и напоминают нам, что мы семья, а это очень ценно.


 
ОКОЛО: Что дают такие проекты театру, его имиджу?
 
Т.Р.: После наших вечеров ко мне подходили несколько человек, которые посетили нас впервые. Были, например, поклонники Тани Колгановой, которые пришли на её вечер, им понравилось, они пришли на вечер Серёжи Уманова, снова понравилось, после чего они подошли ко мне и сказали: «Теперь обязательно придём смотреть ваши спектакли». То есть люди пришли к спектаклям через капустники. Мне кажется, такие проекты добавляют имиджу театра… лёгкости, многогранности. И новых зрителей: в репертуаре НДТ идут серьёзные спектакли с сильным драматическим акцентом, на том стоим, но когда в репертуаре появились две великолепные сказки (режиссёра Кирилла Сёмина), наша зрительская аудитория расширилась. Родители приходят с детьми на сказки, узнают о нашем существовании, а дальше приходят уже на взрослый репертуар. А с появлением концертов и капустников в нашей обойме выбор для зрителей стал ещё шире. И актёрский имидж только выигрывает, например, на дне рождении Серёжи зазвучал дуэт Ильи Тиунова и Дани Шигапова. Даня до этого на публику не пел, а здесь запел, и многие наши постоянные зрители это оценили. А это ведь всё – творческий рост, когда ты понимаешь, что границы, в которых ты себя мыслил, расширились. И это здорово.


 
ОКОЛО: Когда НДТ начинал делать спектакли-концерты «НДТ, ЁПэРэСэТэ!», мне казалось, что вы, артисты, в каком-то смысле ломаете себя, чтобы перейти от серьёзных «на разрыв» спектаклей к настолько лёгкому жанру. Было такое?
 
Т.Р.: Как раз наоборот – концерты и позволили взглянуть в сторону будущих творческих встреч! Потому что на них выяснилось, что у нас поющий коллектив. Сформировалась небольшая драматическая музыкальная группа во главе с Олей Альбановой, так что именно концерты и сказки положили начало новому направлению в нашей деятельности. Тут другой нюанс: «ЁПэРэСэТэ!» создавался на «капустной» основе и сложность была в том, о чём я как раз уже говорила – он мог быть скоропортящимся. В творческом вечере с этим проще – меняется герой и меняется «начинка», а в спектакле-концерте номера практически неизменны. Но когда мы поняли, как можно обновлять «ЁПэРэСэТэ!», эта проблема устранилась. Так что нет, я не ломаю себя, напротив, получаю бесценный тренинг как ведущая.


 
ОКОЛО: К слову о роли ведущей. У тебя, как у многих, за плечами большой опыт работы на корпоративных праздниках. К ним можно относиться по-разному, но вряд ли можно сказать, что они проходят бесследно для артиста. Что дали тебе «корпораты»?
 
Т.Р.: «Корпораты» дали мне опыт ведения, именно с них всё началось. Я помню свой первый корпоративный вечер: это был фестиваль пива в Пушкине, и такого стыда и страха я не испытывала больше никогда и нигде. Хельга Филиппова с Наташей Шапошниковой (тогда – актриса НДТ – прим. авт.) занимались организацией и решили сделать меня ведущей, мы долго придумывали тонкие юмористические пассажи и томный театральный образ, в котором я буду выступать. Вот только пьяным подросткам это было до известного места, они кричали: «Пива-пива!», их было триста человек, я растерялась. Это был ужас, и я думала, что никогда в жизни больше не выйду в качестве ведущей. Но наступил новый праздник, и Хельга снова пригласила меня, чему я немало удивилась. Я снова вышла на сцену, потея от ужаса, и вдруг увидела глаза какой-то женщины, просто встретилась взглядом, и сказала ей: «Идите сюда». К моему великому изумлению она пошла, и тут я поняла, они меня слушаются! Это легко! На том провальном мероприятии было много людей, и все были уже сильно весёлые, я не знала, как с ними взаимодействовать, опыта было ноль. А здесь людей было меньше, настроение у всех праздничное, человек сам хочет общения, он идёт к тебе, и всё получается. С тех пор у меня не было проблем ведения. Я поняла, что могу. Несколько лет я вела мероприятия в компаниях «Балтийский лизинг» и «Берег» — это были капустники с участием сотрудников, мы придумывали номера, готовили реквизит, я писала сценарий. Словом, это тоже было занятие театром, хоть и в другой плоскости. И, безусловно, богатый опыт.
 
ОКОЛО: У НДТ имидж серьёзного жёсткого театра, но, конечно, в нём много и смешного. Какова природа смешного в НДТ? Про что оно и откуда берется?
 
Т.Р.: Думается мне, изначально природу юмора в наших спектаклях диктовал худрук, Лев Борисович Эренбург. Вокруг него формировалась команда, и он, как режиссёр, задавал определённый тон, который мы, его ученики, принимали абсолютно. «Мадрид» создавался группой единомышленников, чьё качество юмора и отношение к жизни были в одной тональности. И, возможно, в этом кроется секрет популярности и долголетия этого спектакля. А дальше мы выросли во взрослых актёров и несём свой опыт на сцену, пользуемся уже своим чувством юмора… Мне кажется, что вне юмора жизнь воспринимать невозможно и не очень полезно. Потому что к жизни, я убеждена, не стоит относиться слишком всерьёз. По-моему, у Вселенной прекрасное чувство юмора. А ещё смех – это защита. Как только ты над чем-то посмеялся, оно перестаёт тебя пугать. Когда ты доводишь даже самую трагическую ситуацию до фарса, вышучиваешь её до предела, ты перестаешь её бояться. И это один из ключей борьбы со страхом.

ОКОЛО: Есть что-то, чего НДТ никогда не мог бы сотворить?
 
Т.Р.: Ситком, наверное… хотя, нет, и он может быть талантливым. Я не представляю на нашей сцене некачественный продукт. Так сложилось, что труппа состоит из людей, ориентированных с профессиональной и личной точки зрения на театр как на дело своей жизни. А если ты этим живёшь, то хочется делать всё качественно и красиво.


 
ОКОЛО: Что тебя прямо сейчас радует в НДТ, а что огорчает?
 
Т.Р.: Недавно мы записывали поздравление для друга и покровителя нашего театра, Вадим Сквирский написал шутливые стихи, где было про «кулисы, усыпанные драгоценными камнями»… Вот я пою эту песню и понимаю, что мне всё равно, будет у нас помещение «с кулисами в алмазах» или нет. Одно время очень хотелось здания, и огорчала уж очень далёкая перспектива его обретения, а когда мы переехали на КИМа и хоть небольшой, но свой дом есть, я не живу мечтами о переезде. Сказать, что что-то меня всерьёз здесь и сейчас огорчает – не могу. А радует – суть дела, которое тут происходит. Мне кажется, у нас «правильная» атмосфера в театре, это нужно максимально беречь, а всё остальное – мелочи, которые приходят и уходят.

Беседовала Мария Долматова

Фотографии предоставлены НДТ
 

Добавить комментарий