Вы здесь
Главная > Театр > Мы все делаем ошибки, детка. Надо уметь прощать

Мы все делаем ошибки, детка. Надо уметь прощать

27 марта 20 лет назад в Театре Дождей на свет появился спектакль режиссера Натальи Никитиной — «Тряпичная кукла» («Rag Dolly»). Он сразу же покорил сердца больших и маленьких зрителей и той же весной стал победителем на XI фестивале «Театры Санкт-Петербурга — детям» среди камерных театров. Спектакль, наполненный песнями и танцами, чудесами и превращениями, затрагивает при этом серьезные темы детского одиночества, побуждая детей и родителей на диалог о жизни и смерти, настоящей дружбе и самопожертвовании. «Тряпичная кукла», несмотря на драматичную историю, по-настоящему добрая, светлая постановка, которая остается востребованной и актуальной все эти годы.

Анастасия Тилина, Ксения Розова

За 20 лет в спектакле в разных ролях успели сыграть более 70 актеров. Но есть те, кто играет все два десятилетия: Сергей Сергеев, Николай Авдеев, Софья Бетехтина, Анна Косенко, Ирина Жаркова, Элина Аксенова, Артем Кожевников, Александр Маков, Юлия Ахмедшина, Илья Божко, Александр Иванов, Александр Клемантович, Анастасия Никитина, Виктория Александрова, Николай Лосев, Анастасия Тилина, а также исполнительницы главной роли, роли тряпичной куклы Реггеди Энн, — Инна Левинтан и Ксения Розова.

Перед юбилеем мы узнали у актрис о любимых цитатах, о создании образа и о влиянии Реггеди Энн на их жизнь.

Сергей Сергеев в центре, слева направо Ирина Жаркова, Ксения Розова, Инна Левинтан

ОКОЛО: Как создавался образ Реггеди Энн? Это целиком режиссерская задумка или вы внесли в него что-то от себя?

Инна: Дело в том, что роль рождается вместе с репетиционным процессом. В начале работы над пьесой есть скелет роли — это скорее идет из видения режиссера (в моем случае очень легко, то ли мне повезло с режиссером, я почти всегда согласна с ее трактовкой, то ли у меня очень пластичная психика и я начинаю видеть так же, как режиссер). А вот дальше с каждой репетицией скелет роли обрастает деталями, и тут уже много актерских находок, умело направляемых Натальей Васильевной в нужное русло.

Ксения: Мне кажется, любая работа над ролью и создание сценического образа — это совместная работа режиссера и актера. Режиссер имеет свое видение образа, но, безусловно, актер всегда обживает этот образ, привнося в это что-то личное, свои черты характера… Мне очень повезло, мое чувствование персонажа всегда практически полностью идентично с видением Натальи Васильевны. Поэтому работа над всеми моими ролями в нашем театре всегда давалась мне легко, без каких-либо противоречий во взглядах на то, каким должен получиться в итоге персонаж. Так вышло и с Реггеди Энн. Наверное, единственный момент, над которым пришлось поработать, это то, что меня всегда тянет в ролях на сильное переживание и сочувствие другим персонажам. Но Наталья Васильевна ставила четкую задачу: Реггеди Энн — персонаж действия, она не будет «распускать нюни», а всегда будет четко выяснять причину проблемы и искать пути выхода из ситуации.

Инна Левинтан, Анастасия Никитина

ОКОЛО: Что вам особенно запомнилось с выпуска спектакля?

Инна: Для меня это была первая большая роль (до этого только две роли в «Снежной королеве» и йеху в спектакле «Дом, который построил Свифт»). Это была безумная радость и эйфория — работать над ролью, что-то обсуждать с друзьями, слушать советы старших актеров, ощущение общего единения. Наверное, так бывает только в юности — чувство полной открытости миру.

Ксения: Помнится очень многое. Во-первых, это был первый спектакль в Театре Дождей, в котором я и несколько моих однокурсников участвовали с самого начала. До этого у нас были вводы в уже готовые спектакли. Мы тогда учились еще на третьем курсе театрального института. Помню, как редактировали некоторые фразы в тексте, потому что нам казалось, что они не совсем верно переведены на русский язык или просто теряют юмор после перевода. В частности, именно на одной из читок я предложила заменить фразу в пьесе о том, что мы заблудились в Национальном парке (юмор, понятный американцам), на наш отечественный аналог «Мы заблудились в трех соснах», после чего декорации этой сцены действительно обрели образы трех подвешенных деревьев. Помню, как мы обживали декорации, как многое шили своими руками: кукол, облака… Как плели паутину на декорациях сцены подвала… Как несколько ночей перед премьерой мы провели в театре. Все вместе, собраны. Все, как говорится, в едином порыве. Все, как одна семья… Это тогда было очень важным ощущением. Мы только входили в Театр Дождей, и тут, в самом начале творческого пути, просто сроднились с ним, влились в него и вросли плотью и кровью, как бы пафосно это ни звучало. 

Инна Левинтан

ОКОЛО: Спектакль «Тряпичная кукла» («Rag Dolly») вышел двадцать лет назад. Как вы считаете, в наше время, когда приходится конкурировать за внимание юных зрителей с различными цифровыми технологиями, интерес зрителей остался прежним?

Инна: Это, наверное, вопрос к пиар-отделу, как идет конкуренция с цифровыми технологиями. Я на спектаклях этого не вижу. И двадцать лет назад, и сегодня я вижу на финале такого же благодарного зрителя: маленького и большого.

Ксения: Мне кажется, что та реальная, настоящая жизнь, которая происходит во время спектакля, когда тебя затягивает с головой и полностью поглощает действие на сцене, когда ты начинаешь проживать вместе с персонажами все перипетии, не может никак вставать в один ряд с холодными и бездушными цифрами. Ребенка, может быть, и труднее заинтересовать походом в театр, но когда он попадает сюда и проживает все это, то чувствует, что здесь происходит какая-то магия, которую не могут заменить даже самые изысканные новомодные развлечения. Главное, чтобы спектакль был действительно живым и настоящим. 

ОКОЛО: Какая ваша самая любимая цитата из спектакля? И почему?

Инна: Сцена с мамой, обращение к Марселе: «Мы все делаем ошибки, детка… Надо уметь прощать…» Я думаю, у каждого из нас есть такое внутри — надо уметь прощать… Это, возможно, один из самых сложных поступков в жизни.

Ксения: Любимая цитата? «Мы все делаем ошибки, детка… Надо уметь прощать…» Почему? Я думаю, объяснения тут излишни…

Ксения Розова

ОКОЛО: Как роль Реггеди Энн повлияла на вас?

Инна: Для меня это был рост в профессии. Я поняла, что могу держать зал, направлять энергию, слышать партнера (и режиссера). Также приобрела много поклонников среди зрителей, а это очень важно для актера: знать, что тебя любит зритель. Многое мне дало общение со старшим поколением в театре и это ощущение семьи. А вот что касается именно смысловой нагрузки роли и того, как она повлияла на меня, мне кажется, внутри себя я всегда и была той самой Реггеди Энн, и во время спектакля я максимально ее открываю.

Ксения: Наверное, стоит сначала сказать, что изначально я репетировала и потом много лет играла сразу две роли: Реггеди Энн и Марселу. Да-да, вот эти два противоположных образа. Огромное спасибо Наталье Васильевне, что она поверила в меня и дала возможность сыграть обе роли. Разумеется, я играла их по очереди, в разных составах. Иногда получалось даже забавно: утром ты умирающая девочка, а уже на вечернем спектакле спасающая ее Тряпичная кукла! Мне кажется, что просто внутри меня всегда жили эти два образа. Я всегда была скромной застенчивой девочкой, но в определенных ситуациях легко брала на себя роль лидера. Только во второй внутренний образ я мало верила. Порой он даже казался мне надуманным, чужеродным, хотя всегда привлекал меня. А как раз после работы над ролью такой боевой, уверенной в своих действиях, стремящейся найти выход из безвыходной ситуации Куклы я почувствовала, что эта часть меня вполне реальна, она сильная, отважная, верная, бесстрашная, верящая в победу. Это действительно стало помогать мне в жизни, я стала больше верить в себя, в свои силы и в победу добра над злом! Хотя в последнее всегда верила и верю!

Беседовала Александра Питомцева

Фотографии предоставлены пресс-службой Театра Дождей

Добавить комментарий