Вы здесь
Главная > Интервью > Анна Кочеткова: “Театр для меня — это когда сливаются личность, материал, актёры — и возникает нечто третье, неповторимое”

Анна Кочеткова: “Театр для меня — это когда сливаются личность, материал, актёры — и возникает нечто третье, неповторимое”

Мы встретились с актрисой Анной Кочетковой в ТЮЗе им.Брянцева и поговорили о самых заметных ролях в ТЮЗе, плюсах и минусах работы в независимом и государственном театре, о том, кто для неё хороший режиссёр и о премьерном спектакле “Шиле” в Театре ненормативной пластики.

ОКОЛО: Анна, я знаю тебя по ролям в независимых театрах — Театре Ненормативной Пластики, Таком театре. Но в ТЮЗе ты играешь уже 10 лет. Расскажи о своих самых значимых ролях здесь, о плюсах и минусах работы в гостеатре.

А.К.: За что я люблю это место — здесь нет интриг. Всё очень просто, легко, много поддержки, отличная актёрская команда, нет никаких рангов — может, потому что мы детский театр. Сегодня ты играешь Ромео, а завтра — Летучую Обезьяну. Из минусов — сюда идёт определённый зритель, многие просто не знают, что здесь есть хорошие взрослые спектакли, к ТЮЗу немного предвзятое отношение. Так что если ты тщеславный, тебе не сюда.

Из любимых ролей — мюзикл “Ленька Пантелеев”, за него у меня дебют “Золотой Софит” (роль Люси Смирновой). Интересная работа — “Маленькие трагедии” в постановке Руслана Кудашова, там у меня роль бессловесной музы (сцена “Моцарт и Сальери»). Горжусь “Зимней сказкой” по Уильяму Шекспиру (спектакль вошёл в LONG LIST Высшей национальной театральной премии “Золотая маска” сезона 2017-2018 — ОКОЛО), режиссёр  — Уланбек Баялиев. За мюзикл “Алые паруса” я была номинирована на “Золотой Софит” (“Лучшая женская роль в оперетте и мюзикле”)  в одной номинации с музыкальными театрами Питера, что удивительно — я всё же непрофессионально и так себе пою (смеётся), да и в театре много людей, которые поют гораздо лучше меня. “Обрыв” был отмечен пятью номинациями на «Прорыв» (Олег Сенченко стал лауреатом премии в номинации “Лучший актёр”), в нём интересный язык и хорошая команда. По восприятию он не прост, но я получаю от него удовольствие, а играю там сразу три роли. “Время Ч” для меня дорогой спектакль, хотя и никак не отмечен, в отличие от предыдущих работ, что я называла. С премиями этими не поймешь, субъективно всё очень. У Саши Иванова (мы вместе работаем в “Я.Л.А.С.” в Театре Ненормативной пластики), на мой взгляд, просто волшебная роль в «Зимней сказке», но она вообще не отмечена.

ОКОЛО: А он тоже в ТЮЗе играет?

А.К.: Да, из спектакля «Я.Л.А.С.» ещё Алиса Золоткова и Анна Дюкова. Вообще, раз в год-два в ТЮЗе возникают интересные режиссеры, которые находят свою команду, и рождаются отличные спектакли, они и делают работу здесь живой и пульсирующей. 

ОКОЛО: То есть ТЮЗ как Приют Комедианта — проектный, и каждый спектакль с другой труппой и режиссёром?

А.К.: Не совсем, здесь есть труппа. Если режиссёр приходит, то почти каждый раз выбирает актеров из неё. Да, можно кого-то позвать, но это утопическая идея, неудобно ни артистам, ни театру. То есть если ты ставишь «Гамлета», в труппе должен быть Гамлет.

ОКОЛО:  Кто для тебя хороший режиссер?

А.К.: Трудно сказать, может, тот, с кем мы находим индивидуальный и интересный подход к тексту, звучанию его именно сейчас, когда разговор идёт не только на уровне сюжета, а темы. Тогда мне как актрисе есть о чем говорить, и это становится живым организмом. Театр для меня — когда в нём есть что-то живое, когда сливаются личность режиссёра, материал, артисты  и возникает нечто третье, неповторимое. Возникает волшебство. Стараюсь принимать «разный» театр:  смотрю спектакли Дмитрия Волкострелова, Юрия Бутусова, Андрея Могучего и честно пытаюсь принять то, что они мне предлагают. Бывает, что-то не понимаю, но чувствую, что это позиция, это язык, это интересно, и проблема в моей неосведомленности. Огорчаюсь, когда ничего не происходит. Но это всё тоже, возможно, профдеформация. 

ОКОЛО: А ты не хотела бы стать режиссёркой?

А.К.: Я не буду добавлять миру еще одного плохого режиссера, достаточно (смеется). Я скептически отношусь к тем, кто запросто берутся ставить спектакли, учить людей актерскому мастерству — сейчас каждый второй делает это. Мне кажется, надо иметь право быть режиссером и кого-то учить. Заплатил, прошёл курсы — диплом актерского мастерства. Я вот думаю — так можно было? Каждый человек должен делать свое дело.

ОКОЛО: Какие планы на сезон?

А.К.: Ох, пока, если честно, в моих планах немного отдохнуть. Сейчас выпускаем “Шиле” в Театре ненормативной пластики. Кажется, это будет четвертая премьера за сезон. «Я.Л.А.С» в Театре ненормативной пластики, «Иванов» Дениса Хусниярова в ТЮЗе, параллельно с этим в январе 2022 к столетию ТЮЗа мы сделали интересный спектакль с моим однокурсником Андреем Слепухиным — променад по театру, спектакль -экскурсия «Время и место». Променад —  слово богемное, оно не очень подходит, на самом деле это интересный современный проект. В спектакле несколько локаций, зрители входят с двух сторон — одна часть по пандусу, другая — из гардероба, где-то они стыкуются вместе, расходятся по новым сценам, заходят в трюм и поднимаются на колосники. Там ничего не объясняется, всё ассоциативно и художественно интересно. 

ОКОЛО: А как ты пришла в Театр ненормативной пластики?

А.К.: Рома Каганович уже работал с Сережей Азеевым — это мой однокурсник (Анна и Сергей закончили Ярославский государственный театральный институт, курс А.С.Кузина — ОКОЛО). Рома искал актрису, которая сможет рассказать историю Анны Старобинец в “Посмотри на него”. Сережа посоветовал меня. Рома прислал текст, я долго не могла перестать рыдать, даже не была уверена, хочу ли я это делать. Я не знала Рому, волновалась, как бы не получилась мелодрама «на сливочном масле». Поговорила с Сережей, он мне: “Аня, Каганович не будет делать слезливую мелодраму, не парься!(смеётся)

И мы сработались. Мне с ним комфортно. Рома хорошо использует мои драматические свойства, совмещая с игровым театром, что не всегда возможно в ТЮЗе. Тут в основном мои качества используют как характерной, жанровой актрисы, и мне этого мало. Для меня ТНП — выход, где меня не привязывают к какой-то определённой жанровой нише, я могу просто нормально говорить. Независимый театр всегда выражает свою позицию и делает то, что нравится. В гостеатре я не выбираю — что мне предложат, то я и буду делать, делать хорошо, я это люблю. Почему я не фрилансер — мне так комфортно.

ОКОЛО: Ещё здорово, что Роман выбирает современные произведения, приближенные к нам сегодняшним.

А.К.: Тут я бы поспорила. Классики дают нам много, вопрос в том, как их поставить. Современные тексты всё же уступают классическим. Да, они могут быть с тобой наравне, тебе не нужно тянуться, особенно если драматург вместе с вами выпускает спектакль, мы меняем вместе повестку под сегодняшний день, спектакль живой, это хорошо. Но классики.. это здорово, когда дают играть такие тексты. У меня есть потрясающий шекспировский монолог в «Зимней сказке», когда я иду через всю пустую сцену — это почти греческая трагедия, другие масштабы существования.

ОКОЛО: Про что для тебя премьерный спектакль прошлого года в Театре ненормативной пластики “Я.Л.А.С”?

А.К.: Про то, что мы все хотим любить и быть любимыми и счастливыми, но это почему-то невозможно. О свободе любить — в системе и вне системы. О попытке понять друг друга, ведь все возможно в мире — разные люди, мнения.
В этой постановке нет каких-то глубоких и запредельных мыслей, но из ее простоты складывается некий другой воздух. Женщина хочет одного, мужчина — другого, и что из этого выходит. Злить женщину опасно, она может всё стереть в прах! (смеется). На самом деле эти вопросы «Про что», » Почему» не ко мне, скорее к режиссеру или к критикам. Я всегда удивляюсь, мы вроде о простых вещах говорили, а потом критики приходят и находят такие интересные смыслы, о которых мы никогда и не думали.

ОКОЛО: А какая там прекрасная своей абсурдностью и безумством история про борщ!  

А.К.: Да! Простая же на самом деле история, хотя Старобинец (рассказ Анны Старобинец “Я жду” — ОКОЛО)  говорила, что закладывала туда более глубокие смыслы. Нам нужна была в спектакле передышка, более легкая часть, с юмором, они не должны быть все одинаковые. Эта — о не совсем ординарной любви, ведь любовь может быть разной.

ОКОЛО: Ещё и о свободе любить кого хочешь.

А.К.: Да. Так что, наверное, для меня «Я.Л.А.С.» — это о любви и свободе любить.

ОКОЛО: А как расшифровывается название, так никто и не знает?

А.К.: Понятия не имею, только Роман в курсе. Сначала это всех интриговало, как и афиша, а потом все забили (смеётся). 

ОКОЛО: Поговорим о премьере  “Шиле”, о судьбе скандального художника Эгоне Шиле, представителе австрийского экспрессионизма, ученике Густава Климта.

А.К.: Мы сделали очень актуальный спектакль о власти как машине, сметающей всё, и о художнике. О свободе художника, о границах, за которые можно и нельзя переступать, о том, что значат в искусстве эти границы. Вообще у нас мало реальных сведений о нем, поэтому спектакль — размышления на тему. Есть факты: был суд, на котором Шиле был обвинен в педофилии и распространении порнографии. Шиле рисовал крутые откровенные картины с голыми людьми и детьми. Его прокляла мать,  скорее всего, за то, что у него было что-то с сестрой. Так что есть такая вероятность, что он был педофилом. Но можно ли его судить за художественные произведения? Как оценивать творчество человека, зная о его моральных качествах? Ведь в мире не всё черное и белое на самом деле.

ОКОЛО: А какие будут персонажи? Кто играет Шиле?

А.К.: Шиле — Паша Филиппов, тот самый маньяк из “За белым кроликом”. Власть будет представлена как патологическая драматическая клоунада, Антон Леонов — Прокурор, мы с Сергеем Азеевым в дубле играем Судью, Александр Худяков в дубле с Серёжей Азеевым  в роли Эксперта. Есть ещё Отец, его будет играть Андрей Шимко. Благодаря его персонажу станет понятнее, что повлияло на Шиле, ведь всё всегда кроется в детстве. Вообще, актерам рассказывать о премьере сложно — мы люди сомневающиеся: насколько всё получится, как быстро нас выгонят из Александринки после этого спектакля — на первом показе или досмотрят все три? (смеётся).

ОКОЛО:  Там же «Интервью В.» Театра Ненормативной пластики идет довольно давно..

А.К.: Да, но они не видели ещё Шиле! Рома же движется всё дальше и дальше! (смеется)

ОКОЛО: Как у тебя получается играть настолько эмоционально тяжёлые роли, как в “Посмотри на него”, “За белым кроликом” — и потом восстанавливаться? Что помогает?

А.К.: Видимо, у меня такая особенность, я человек с подвижной психикой, могу примерять на себя и сопереживать. Из личного опыта такие эмоции черпать не могу, таких запредельных вещей — смерти ребенка, которого изнасиловали и убили, или переживаний Анны Старобинец у меня не было. Стараюсь оставаться собой со своим личным сопереживанием и отношением к происходящему. Играть такие вещи бессмысленно, я их просто рассказываю. Перед спектаклем «За белым кроликом» пытаюсь максимально очистить мозг, расслабиться, найти в себе пустоту,  просто воспринимать. А после я ничего не ощущаю. Чем меньше делаешь, тем правильнее он проходит через тебя. Сколько идет спектакль, столько у меня текут слезы, и я ничего не делаю для этого.

ОКОЛО: Почему нужно смотреть такие спектакли?

А.К.: Черт знает, я даже не уверена, что нужно. Я бы не смотрела. Не знаю.

ОКОЛО: А если посмотреть с позиции того, что что-то начинает меняться в мире? Помню, Анна Старобинец говорила, что после выхода книги «Посмотри на него» изменения в системе здравоохранения начали происходить.  

А.К.: Честно говоря, я не очень в это верю, никогда не думала, что социально меняю что-то, нет конечно. Думаю, важно то, что пропуская через себя такие эмоции, учишься сопереживать, быть внимательнее к людям вокруг. Не нужно добавлять боль, её и так много в жизни.
                                                                    Беседовала Наталья Стародубцева

Фото: Александр Шек

Добавить комментарий