Вы здесь
Главная > Изобразительное искусство > Другие берега Алексея Бегака

Другие берега Алексея Бегака

Открытие выставки Алексея Бегака «Другие берега» состоялось в музее Эрарта 24 февраля. Алексей Бегак — не только художник, архитектор и дизайнер, но и известный зрителям канала «Культура» ведущий телепередач «Правила жизни», «Гений», «Большая опера» и «С новым домом!». Мы обсудили творчество Алексея Бегака с Владимиром Назанским, куратором выставки.

«Автор работ, представленных на выставке «Другие берега» — личность яркая, многогранная и свободная. Большую часть времени он проводит в Москве, но его жизнь также тесно связана с Англией, Францией и особенно Финляндией, где по собственному проекту он построил свой дом на берегу озера.

Большая часть работ, представленных на выставке в Эрарте, — это европейские пейзажи, своего рода «другие берега»: фрагменты реальности, поданные как самодостаточные миры, как портреты предметов, камней, домов, садов и деревьев. Кажется, что речь идет о «других берегах» не только в набоковском смысле — это одновременно и другие берега сознания и опыта. Каждая работа Бегака — своего рода визуальная медитация, раскрывающая единственность предмета, чему способствует тщательно отточенная художественная форма. Сам художник говорит: «Живопись — это очень просто: умение и желание удивляться, великая любовь к изображаемому объекту… и некоторое умение рисовать». Автор, пожалуй, немного лукавит: в его живописи нет ничего случайного, а каждый фрагмент изобразительного поля тщательно продуман и проработан. Перфекционизм, возможно, передался Алексею от родителей — артистов балета Большого театра. 

В работах Алексея Бегака — в пейзажах и портретах предметов — есть также нечто от внутреннего автопортрета. За ними словно угадывается история странствий в поисках идеального дома и своего места в пространстве мира; здесь присутствует и любование объектом, и легкий холодок отчужденности. Контрапунктом к основной теме звучат несколько крупноформатных полотен, содержащих яркие, инвариантно читаемые визуальные метафоры. Внимательность зрения, независимость от мейнстрима, отточенность и выверенность формы — вот характерные черты авторской манеры художника. Для людей, испытывающих ностальгию по очевидному ремеслу в фигуративной живописи, эта выставка станет настоящим отдохновением».

ОКОЛО: В анонсе сказано, что у художника было две персональные выставки в Москве, и это его первая выставка в Петербурге.

В.Н.: Он участвовал во многих выставках! Еще в 1991 году ему знакомые сказали: «Вот ты занимаешься уже почти 10 лет книжной графикой…» — Конан Дойл, Хемингуэй… Он всю Англию перерисовал! – «Это все хорошо, красиво, но что с живописью? Мы создаем галерею «Арт-модерн»», — я помню, это была известная галерея в 90-ых, — «И будем тебя показывать и в Москве, и по всему миру!» Он участвовал в разных проектах, разных выставках, но в те же годы он стал заниматься дизайном, архитектурой… Недавно его спросили: «Какое занятие в жизни для вас хобби, а что вы считаете своей основной деятельностью? От чего бы вы были готовы отказаться?» И он ответил: «Я, скорее, откажусь от телевидения! Чем бы я не занимался, я всегда испытываю легкое чувство досады, что я не перед холстом!» Его манера живописи, как вы видите, требует затрат времени. Он не из тех художников, которые вскакивают утром вследствие порыва вдохновения, и бегут набрасывать мазки на холст. Он говорит: «Я всегда работаю! А начинаешь работать, радость-то и приходит! Не всегда, но приходит! И это — счастье». И трудозатраты, и временные затраты, и затраты души, видимо, такие, что желания расстаться с картиной ради заработка не возникает, заработок и так всегда был неплохой. Более тридцати домов им построено и отдельный поселок. Он представитель московской элиты, где все друг друга знают, и все, кто хотел, имели доступ к его работам. Его родители артисты балета Большого театра. Его бабушка по матери воспитывалась в одной семье с Майей Плисецкой. В обойму модных имен он не входил, поскольку он художник другого формата, не попадающий в дежурную повестку искусства 90-ых.

ОКОЛО: С чего началась карьера Бегака на телевидении?

В.Н.: Его младший сын, Филипп, работал продюсером на телеканале Культура. Когда искали ведущего для новой передачи, предложил отцу попробовать. Поначалу это показалось бредом: 50-ти летний художник — как он может быть ведущим? А попробовали, и всем понравилось, и его это увлекло. Он вел разные передачи. Начиналось с утилитарных: «С новым домом», «Дизайнер говорит». А потом «Большая опера», «Гений», и, конечно, самая известная передача – «Правила жизни». У него такая авторская манера ведения, в нем нет нахрапа, фарфоровые зубы не ослепляю. Это такой разговор умного человека, думающего. Это интересно. Я сам пересмотрел некоторые передачи, чтобы составить представление.

ОКОЛО: К какому направлению вы бы отнесли живопись Алексея Бегака?

В.Н.: Это реализм, но не салон. Это пейзаж, но не совсем пейзаж. Но все это естественное проявление его натуры, личности, образования. Первый рисунок, датированный его отцом, один год восемь месяцев. У него, конечно, были все данные, чтобы идти в хореографическое училище. Родители предложили, но он ответил, что будет рисовать. Пошёл в художественную школу при Суриковке. В итоге он получил художественное образование редкое не только в стране, но и в мире. Есть художники, которые ищут себя: сегодня я буду футуристом, завтра сюрреалистом. В этом смысле он всегда был собой и развивался естественно, в гармонии со своим типом личности, характером, натурой, образованием. Бегак человек современного мира, побывавший во многих странах. А когда человек приезжает в другую страну, у него обостряется зрение, внимание, он сравнивает, видит, впитывает. Лично я в этом увидел тайную историю странника, который внимательно смотрит на другие берега не только в каком-то Набоковском смысле, но это могут быть и другие берега опыта, сознания, в то же время поиск себя в пространстве мира, своего идеального дома.

ОКОЛО: Те работы, которые мы видим сегодня на выставке, как они подбирались? Это попытка подвести некоторый итог?

В.Н.: Нет, не совсем. Было несколько возможных линий: был цикл машин и мотоциклов, был цикл довольно брутальных портретов, но такое уже есть, я видел уже, возможно, немного в другой манере эти темы. Но такое погружение в предмет, такой внимательный взгляд, который мы видим в этих работах, достаточно уникален. Лет двадцать назад я бы и не поверил себе, что буду делать выставку такого плана. Художник не виноват в этой кураторской причуде, он разнообразней.

Текст и фото: Александр Шек

Добавить комментарий