Вы здесь
Главная > Театр > Об атавизмах в нашей жизни

Об атавизмах в нашей жизни

«Всю жизнь как в вагоне метро — едешь, едешь, но ты на самом деле не двигаешься, это поезд движется, а ты сидишь, стоишь, в лучшем случае книжку читаешь..». Почему у многих людей жизнь проносится мимо, постепенно отмирают, будто это атавизм, радость момента здесь и сейчас, желание вообще чего-то хотеть и стремиться? В интеллектуальном трагифарсе “Атавизм” Такого театра исследуются атавизмы в отношениях между людьми, потеря человечности, памяти.

Режиссером спектакля выступил Сергей Азеев, актер Театра Ненормативной пластики и режиссер «F. Жюли» в Таком театре. «Атавизм» — первая постановка пьесы Константина Федорова, написанной в 2008 году (премьера состоялась в январе 2019).

По сюжету cреднестатистический мужчина (Алексей Вдовин) попадает в некое пространство-чистилище, откуда тщетно пытается найти выход. Встречают его соблазнительная и любвеобильная Ружа (Мария Радзивилл), два не больно общительных Карла (Геннадий Сорокин, Андрей Лякишев) и загадочный Кривой (Кирилл Иванов).

Завязка напоминает пьесу Дмитрия Данилова «Человек из Подольска», да и дальше происходящий абсурд будет перекликаться с приключениями Николая (героя «Атавизма» зовут так же, обращаются к нему подчёркнуто уважительно — Николай Петрович).
По словам Карлов, наш герой оказался на «другом уровне», попросту говоря, умер, и ему нужно привыкнуть к новому существованию, как это ни тяжело, забыть о жене, друзьях, работе. Со временем становится понятно, что другой уровень не сильно отличается от реальной жизни Николая — здесь тоже есть бессмысленная рутинная работа (по перетаскиванию пустых коробок), коллега, с которым можно съесть котлетку и покурить-пофилософствовать «за жизнь», начальники-самодуры, раздающие странные приказы. Да и вся система, из-за которой у тебя буквально последний пиджак снимают и отбирают единственную ценную вещь, а ты ничего не можешь сделать, до боли знакома. Настоящих друзей в прошлой жизни у Николая Петровича не было, он ничем не интересовался и не увлекался, а жену любил в самом начале знакомства, потом — привычка и боязнь что-то изменить…

«У вас там театры есть!» — восхищенно говорит Ружа. Только последний раз Николай Петрович в театре, да и в музее был в школе. Так есть ли о чем скучать в той, реальной жизни? А главное — будет ли там кто-то помнить Николая Петровича?

В спектакле говорят не только о недовольстве жизнью и неспособности что-то изменить в ней, но и о реалиях современного общества. Здесь если ты говоришь не то, по телу будто проходит электрический ток, у тебя может вырасти ложноножка, и тебя «унизят» на нижний уровень, как диссидента Кривого — или вообще нейтрализуют. Зал надрывается от хохота, слыша подобострастные речи Карлов: «Что же нам любить и беречь, как не наш драгоценный народ? Мы трудимся на благо народа! Любим его с такой силой, что и передать невозможно!». Еще смешнее (и страшнее от узнавания) становится, когда Народом окажется один человек (Артур Федынко), сияющий своим величием и демонстрирующий обнаженный торс — ему поклоняются как Богу и неукоснительно выполняют его приказы, даже не задумываясь.

Так что же это было с Николаем Петровичем — смерть и чистилище? Или просто дурной сон? И как наконец проснуться и начать что-то менять — всем нам?

Текст: Наталья Стародубцева 

Фотографии из открытого доступа 

Добавить комментарий