Вы здесь
Главная > Театр > «ВЫСОЦКИЙ. Requiem»: Есть такое слово – бард

«ВЫСОЦКИЙ. Requiem»: Есть такое слово – бард

Спектакль «ВЫСОЦКИЙ. Requiem» в Большом театре кукол — вторая постановка из поэтической трилогии, посвященной русским поэтам XX века. Режиссеры Руслан Кудашов и Павел Григорьев обращаются к жизни и творчеству Владимира Высоцкого, а также к его смерти – недаром спектакль обозначен как реквием. Сквозь призму стихов Владимира Семёновича точно и узнаваемо просматриваются судьбы – весёлые и трагические – простых советских людей.

Главной роли здесь нет, все актёры – и мужчины, и женщины – читают по очереди стихи, поют песни, играют на музыкальных и подручных инструментах. Они все в чёрных одеждах — костюмы меняются, но их цветовая палитра остаётся почти неизменной. Спектакль-память, спектакль-посвящение. Тут нет Высоцкого, и тут все – Высоцкий.

Прологом звучит бодрая песня в исполнении Тыниса Мяги «Олимпиада-80» – напоминая о годе, когда не стало поэта. На сцене появляется скорбящая артель. Какая именно артель – тут можно интерпретировать по-разному. Поэтическая? Актёрская? Или, может, лагерная или старательская? Широко же известен тот факт, что Высоцкого во всех кругах принимали за своего – многие были уверены, что он сам много ходил в горы, плавал по морям, и все его песни автобиографические. Последняя официальная жена Высоцкого – француженка русского происхождения Марина Влади – писала об этом явлении в своей книге «Владимир или Прерванный полёт»: «Многие думают, что ты сам был моряком — так хорошо ты рассказал об их радостях и бедах. Действительно, нужно было прожить, наверно, пятьдесят жизней, чтобы не знавшие тебя люди клялись, что ты был с ними в море, в одном истребителе, в лагерях или связке альпинистов… И для всех ты — близкий, один из них, «свой», как говорят по-русски».

И с этой финальной точки – лета 1980 года – постановка размашисто прыгает в начало жизни человека-легенды и, одновременно, – в начало жизни миллионов советских граждан. «Баллада о детстве» (Час зачатья я помню неточно…») перетекает в массовое стих-сожаление «За меня невеста отрыдает честно…» про жизнь в неволе, затем звучат «Баллада о цветах, деревьях и миллионерах» и «Серенада Соловья-разбойника» (Алесь Снопковский) и «Песня о вещей Кассандре» (Василиса Ручимская) про нервное поступление в театральный институт и местную суровую комиссию. Смелый и громкий речитатив покидающих Родину «Песенка ни про что, или что случилось в Африке» (Роман Дадаев) перемешивается со стуком, как по барабанам, по дорожным чемоданам… «Притча о правде и лжи», решённая в виде кухонной разборки между вздорными женщинами. Полная горечи «Я не успел» (Дмитрий Чупахин, Сергей Беспалов, Михаил Ложкин) и многие другие знакомые тексты барда. В них, как в зеркале, отражались непростые судьбы людей того времени. Ведь вся жизнь Высоцкого прошла при Советах, он неотделим от этой страны, и все его произведения следует рассматривать в контексте времени.


А время было непростое, не особо радостное, но трудовое – что передаёт аскетичное оформление сценического пространства (художник Марина Завьялова) – основным его элементом стала деревянная доска, выполнявшая функции ограждения, стола, маятника и даже гроба. Скудность декораций восполняет разнообразный реквизит – платочки, шали, прутья, парики, кружки и тазик с водой.

Сложную эпоху спектакля подчёркивает также строгое музыкальное сопровождение – акустическая гитара, аккордеон. И за пианино (синтезатором) на протяжении всего действия присутствовала концертмейстер Регина Черткова, задававшая нужный ритм спектакля.

Некое противостояние – поэта и власти, правды и лжи, жизни и гибели – ощущалось даже в расположении зрительских мест. Зал был поделён на две равные половины – публика сидит друг напротив друга и может наблюдать не только за артистами на сцене, но и за реакцией других зрителей.

Весь спектакль очень энергичный, он несётся вперед и не даёт опомниться, хотя его финал заранее известен. Бешеный темп существования, огромная слава, нечеловеческие нагрузки и, как следствие, проблемы с алкоголем и наркотиками привели к закономерному концу народного глашатая. «Райские яблоки» («Я когда-то умру — мы когда-то всегда умираем») и «На жизнь поэтов» («Поэты живут. И должны оставаться живыми») звучат настоящим реквиемом, прощанием с Владимиром Высоцким.


Послевкусие от увиденного формируется у каждого своё – кто-то принимает такую компиляцию стихотворной и песенной формы, а кто-то более трепетно и серьёзно относится к любым вариациям любимых песен. В любом случае, «ВЫСОЦКИЙ. Requiem» Руслана Кудашова и Павла Григорьева подталкивает к переосмыслению личности Владимира Семёновича, к новым размышлениям, почему именно его тексты так сильно повлияли на мироощущение стольких людей, и очередной раз напоминает, что любого человека нужно ценить при его жизни.

Текст: Дарина Львова 

Фотографии Станислава Левшина

Добавить комментарий