Вы здесь
Главная > Музыка > Классика и НЕклассика: рок-н-ролл мёртв, а мы ещё нет

Классика и НЕклассика: рок-н-ролл мёртв, а мы ещё нет

2 мая состоялась долгожданная встреча-концерт художественного руководителя камерного оркестра Дивертисмент Ильи Иоффа и композитора Сергея Ахунова на новой сцене Александринского театра. Событие произошло в рамках цикла концертов «В свободном переводе: Амбивалентность» — программа «Классика и НЕклассика» (Автор идеи — Лидия Коваленко).

Концерт переносили несколько раз. Пандемия вносит свои коррективы. Запреты, отмены, ограничения, болезнь участников. И как здорово после всего этого, наконец, увидеть полный зал публики, выздоровевших музыкантов и настоящее культурное событие. Глядя на это, хочется верить, что худшее уже позади, и скоро дышать будет легче. Без масок и перчаток.

Встреча была озаглавлена «Классика и НЕклассика», и в исполнении оркестра звучали «Времена года» шести композиторов. По интернету ходит замечательный анекдот на эту тему:

«Еврейского мальчика лет шести приводят в школу. На собеседовании его спрашивают, сколько он знает времен года…

Дитя на минутку задумывается и уверенно говорит: — Шесть!..

Учитель тактично ему намекает: — А если подумать?.. Ну, подумай…

Ребенок снова на мгновение зависает  и говорит: — Честное слово, больше не помню… Шесть!..

Учитель выразительно смотрит на побагровевшую мамашу мальчика, покашливает и отправляет их на минуточку в коридор…

Там мама возмущенно спрашивает мальчика: — Ну, Семочка, и шо это таки было?!

— Мама, мама… — со слезами на глазах отвечает сынок, — я и правда не помню больше никаких «Времен года», кроме Вивальди, Гайдна, Пьяццолы, Лусье, Чайковского и Глазунова!

Мама:
— А Десятников, а Кейдж!?».

Анекдот замечательный, но если присмотреться внимательнее, он оказывается фактологически неточным. У Десятникова «Русские сезоны», а не «Времена года». Это раз. У Лусье обработка «Времен года» Вивальди, а не оригинальное сочинение. Это два. И самое главное, что на сегодняшний день существуют ещё «Времена года» Фуджие, Мартынова, Ахунова, Рекена, Курёхина и «Американские времена года» Гласса. Это три.

В гостях у Иоффа московский композитор Сергей Ахунов, автор «Времен года» для двух скрипок и струнного оркестра. Композитор долго был в поисках близкого ему жанра, писал классическую музыку и неклассическую музыку. Но вот тут и встает вопрос, что считать классикой. Илья Иофф, например, утверждает, что «Биттлы» это, конечно же классика, а Сергей Ахунов объясняет почему нет…

Илья Иофф: Как Вы думаете, почему написано столько различных «Времен года»? Почему «Времена года», а не сюита, к примеру? Почему не объединить, скажем, семь пьес в недельку?

Сергей Ахунов: Это хорошая форма, очень эффектная. Я не люблю слово сюита или концерт. Мы не в то время живём, чтобы композитор мог похвастаться десятью симфониями. Публике это не понятно и не нужно. Когда набрался материал, я объединил его в цикл. И назвал так, чтобы публике было интересно.

И. И.: Что делает классическую музыку классикой?
С. А.: Есть объективные причины, почему Beatles — это не классика.
В академической музыке музыкант не обязан отождествлять себя с музыкой, которую играет. Музыканты оркестра Дивертисмент могут любить музыку, которую исполняют, но это не обязательно. Рок музыкант тождественен своей музыке. Если он умирает, его музыка умирает вместе с ним. А Бах жив всегда. Потому что в классике есть нотация. И новые исполнители могут играть зафиксированную на бумаге музыку бесконечно.

Также к академической музыке нужно быть подготовленным. Почитать соответствующую литературу прежде, чем прийти на концерт. Рок музыка открыта и понятна любому без объяснений.

В рок музыке артист- пророк, и он нуждается в слушателях. В академической музыке в двадцатом веке договорились до того, что без слушателя вообще можно обойтись.

И. И.: А Вы пишете классическую музыку?
С. А.: Я надеюсь…
Дело не в том, сколько будет звучать моя музыка. Когда вы пишете что-то, вас должно это тронуть. У меня бывает, что я пишу музыку, и она мёртвая, и потом вдруг как дыхание входит в ноту. В какой-то момент происходит что-то непонятное. Я не знаю, как это объяснить, но это очень важно.

И. И.: Как выживает композитор, который пишет музыку в наше время?
С. А.: С божьей помощью… На самом деле этот вопрос недостаточно интересен. Мне грех жаловаться. Моя музыка исполняется, и это хорошо.

Да не осудят собеседники автора статьи за вольно изложенные выше, прозвучавшие на встрече мысли. Мне показалось чрезвычайно важным уловить мысль, а не точный текст. И вот в конце, в общем-то довольно краткого для поставленной темы диалога, композитор Сергей Ахунов озвучил очень интересную мысль о том, что рок музыка уходит. Она не дает ответов на вечные вопросы. Потому что у нее не хватает средств выражения, таких, которые есть в классике. Музыка запоминается в зависимости от того, какой ею вопрос задан. «All you need is love». Что эта фигня значит?…

После торжественного объявления конца времени рок-музыки на сцену вышел самый образцовый академический и при этом современный камерный оркестр.

Дивертисмент исполнил «Весну» из «Времен года» Сергея Ахунова. Нежная, совершенно свежая музыка, которая обрывается, как только понимаешь, что готов слушать её бесконечно.

«Весна» Кейко Фуджие — музыка современного японского композитора на стихи китайского средневекового поэта Ли Бо. Молодой вельможа видит в саду красавицу, собирающую шелкопряд. Музыка о любви, написанная по-японски стройно и просто.

«Послеполуденный отдых Баха»«Лето» из «Времен года» Владимира Мартынова. На этом сочинении хочется остановиться подробнее. Чрезвычайно остроумен его замысел. Известный музыкант Татьяна Гринденко описывает его следующим образом:

«История донесла до нас рассказ о проказах, учиняемых детьми Баха над своим отцом. Каждый раз, когда Бах, отдыхая, после обеда уже погружался в сон, кто-либо из его многочисленных сыновей тихо подкрадывался к клавесину и проигрывал кадансовый оборот, не завершая при этом его тонику. Незавершённость оборота порождала в мозгу Баха бесконечную вереницу вариантов разрешения, и чтобы прекратить этот не дающий покоя, воображаемый поток музыкальной ткани, Баху приходилось подниматься, подходить к клавесину и брать тонику, после чего он мог успокоиться и снова отдаться во власть сна. Но тут другой сын подкрадывался к клавесину, и всё начиналось сначала. Этот мучительный и сладостный звуковой поток, существующий в воображении между сном и явью, был, быть может, наиболее совершенным и великим порождением баховского гения — неким нерукотворным произведением, о котором мы никогда не узнаем, но о котором, тем не менее, мы можем строить догадки. Наброском такого звукового потока — ещё не музыки или уже не музыки и является партитура «Послеполуденного отдыха Баха», предлагающая один из вариантов разгадки этой тайны».

«Осень» Освальдо Рекены, аргентинского композитора, «Зима» Вивальди и, конечно же «Лето» Пьяцоллы в версии Десятникова на бис завершили концерт.

Совершенно точно, что тема классики и НЕклассики осталось открытой. Илья Иофф уже предложил Сергею Ахунову продолжить диалог. Ждём новых встреч!

Записала в свободном переводе и засняла: Елена Козлова-Гатовская

Добавить комментарий