Вы здесь
Главная > Интервью > Наталия Лапина о том, как построить театр

Наталия Лапина о том, как построить театр

Поговорили с художественным руководителем и основателем Санкт-Петербургского Городского театра режиссером Наталией Лапиной о том, как построить театр, о выживании и режиссуре.

Санкт-Петербургский Городской театр был создан пять лет назад выпускниками РГИСИ и на сегодняшний день объединяет молодых творцов в их амбициозных стремлениях и творческих поисках.
Последние премьеры: «Тиль Уленшпигель», «Лодочник», «1984», по отзывам петербургской критики и публики, обнаруживают не только высокий художественный потенциал, но и довольно точное отражение самоощущения сегодняшней молодежи, редкую театральную способность отвечать ее актуальным запросам. На протяжении последних сезонов творческий коллектив играет спектакли в крохотном пространстве камерной сцены (Литейный проспект, д.46, сад «Сен-Жермен»), обеспечивающем далеко не все материально-технические нужды.

Городской театр, созданный Вами и выпускниками мастерской С.Д.Черкасского, существует Пятый сезон. Как удалось молодому  некоммерческому театру сегодня выжить и обрасти своей публикой, настоящими фанатами?

Н.Л.:  Я подозреваю, что выжил он за счёт качества. Мы ни разу не отступали от намеченных планов, не покупались на сомнительные продюсерские предложения — в общем, гнули (и продолжаем гнуть) свою линию. Делать только то, что интересно театру — выбирать хорошую литературу, интересные (пусть и некоммерческие) проекты вроде режиссерских лабораторий и международных коллабораций, в общем, следовать художественной стратегии.

Какие сюрпризы ожидать поклонникам в 2021-м, кто станет главными героями этого года на подмостках Городского театра?

Н.Л.: Этот сезон в репертуарном плане я как раз посвятила теме размышления о современном герое. Кто он — мстящий Тиль Уленшпигель? Или спившийся несостоявшийся писатель, герой спектакля «Лодочник» Саша? Или опасливо бунтующий Уинстон Смит из «1984»? Или коллективный герой, герой-поколение, «свидетель века» из антивоенных рассказов Ашкенази? Или пациент психбольницы из «Красного цветка» Гаршина?
Что же касается того, кто играет всех этих героев — то здесь, конечно, сюрпризы есть. Мы поменяли концепцию театра, и теперь существуем без постоянной труппы, но зато имеем возможность собирать всех молодых талантливых артистов города. Часто так бывает, что яркие выпускники растворяются в государственных театрах, играют вводы, да и даже их главные роли остаются без внимания: такое привычное производство театрального продукта. Это как бы плата за стабильность: ты спокоен и незаметен. А в Городском кипит работа, абсолютная творческая атмосфера и возможность быть замеченным в хорошей роли велика. Так что с нами теперь как артисты старого состава Городского, так и молодые артисты ТЮЗа, Комиссаржевки, Александринки, МДТ.

Чувствуете ли отклик молодых зрителей на свою работу? По Вашему опыту, спектакли ровесников захватывают только учащихся творческого направления, или «физикам – химикам» это интересно тоже?

Н.Л.: Отклик зрителей — это именно то топливо, которое помогает театру жить и верить, и в нашем случае как раз его хватает с избытком. Сейчас время соцсетей, поэтому «книги отзывов» разбросаны всюду, и театру, конечно, приятно читать о себе хорошие слова.
Спектакли Городского смотрит ограниченное количество коллег по цеху или творческим направлениям, все-таки большинство наших зрителей — те самые «физики-химики», а ещё врачи, инженеры, логисты, педагоги и т.д. Так что, видимо, именно им театр интересен и нужен.

Ваши подписчики в соцсетях, поколение Инстаграма и Тик-тока – племя новое, незнакомое. Так ли необходимо им сегодня познавать наследие мировой культуры, как это считалось раньше? Когда создавали театр, Вы ставили перед собой такую задачу — пропаганду культуры среди молодежи и подростков? Образовывать и детей, и взрослых?

Н.Л.: Для нас поколение Инстаграма это не новое незнакомое племя, это мы и есть. И больше скажу — наследие мировой культуры также нормально можно познавать через Инстаграм и в целом интернет, как и раньше в библиотеках. Даже удобнее стало. Только степень необходимости этого познания каждый решает для себя сам. Я не верю, что какой-нибудь театр в здравом уме может взять да и возложить на себя миссию что-то там пропагандировать. Да, мы выбираем для постановки хорошую литературу, опираясь на собственные предпочтения — и соответственно те, чьи интересы совпадают с нашими, и становятся нашими зрителями. И они же приводят потом в театр родных и друзей.

Что привело Вас в театр? Решение быть режиссером, а не актрисой было продиктовано Вашими личностными качествами? Вы изначально были лидером? Ведь режиссер, в первую очередь, это лидер?

Н.Л.: Когда мне было 13, я в Новый год подняла тост за то, чтобы стать режиссером, чем привела родителей в немалое изумление: у нас никого из сферы искусства в семье нет, и откуда эта мысль появилась в моей голове — до сих пор неизвестно. В 14 поступила в искусствоведческий класс при Академии театрального искусства (ныне РГИСИ, ранее ЛГИТМИК) на Моховой. Куратором нашего класса был П.В.Романов, в то время проректор СПбГАТИ, потрясающий профессионал и человек. В 16 поступила на режиссерский курс Г.М. Козлова в СПбГАТИ, и вот с тех пор «пилю по прямой», занимаюсь исключительно этой профессией.
Это не только лидерские качества, думаю здесь какая-то совокупность всего — воли, художественного мышления, способности к аналитике и психологии, непроходящий интерес к природе человеческой. И вот что ещё важно — это нам дал Григорий Михалыч — веры в дело. Пусть хоть стены рухнут, а ты верь, работай, не разочаровывайся: только так можно построить театр.

Сегодня Вы являетесь художественным руководитель театра и, одновременно, преподаете. С коллективом выпускников РГИСИ оказывалось сложнее, чем со студентами?

Н.Л.: Сейчас не преподаю, все время забрал театр, но преподавала 14 лет актерское мастерство в СПбГАТИ (затем РГИСИ), и планирую к этому вернуться.
Конечно, студентов и выпускников-актёров даже нельзя сравнивать. Со студентами проще, но с актерами интереснее, вот так я наверное сформулирую. Возникают уже проблемы и задачи другого порядка.

Режиссура для Вас – это художественное исследование человека?

Н.Л.: Режиссура для меня — это путешествие. Совместное путешествие. Название страны, в которую отправляешься, ты знаешь, и даже карты изучил, и предыдущих путешественников перечитал — а все равно каждый раз неведомая история, полная сюрпризов. Ещё режиссура, конечно, это музыка и композиция. Именно они — мои опознавательные знаки в путешествии. Ну а исследование человека — это уже одна из составляющих пути, ибо где как не в дороге по-настоящему раскрывается человек.

Есть определенная художественная планка, ниже которой Вы не опуститесь?

Н.Л.: Подозреваю, что есть. К счастью, мне не приходилось испытывать судьбу, от «опасных» предложений я отказываюсь ещё на стадии переговоров.

Беседовала Карина Венгерова
Фотографии предоставлены пресс-службой театра

Добавить комментарий