Вы здесь
Главная > Театр > «Фрёкен Жюли»: игра на выживание

«Фрёкен Жюли»: игра на выживание

«Проблемы социального возвышения или падения, высокого и низкого, хорошего и плохого, отношений мужчины и женщины всегда вызывали, вызывают и будут вызывать неизменный интерес» — Август Стриндберг о пьесе «Фрёкен Жюли».

«Слишком смелая и слишком натуралистическая»,- так когда-то охарактеризовал пьесу «Фрёкен Жюли» писателя и драматурга, новатора, создателя новой шведской литературы Августа Стриндберга издатель, отказав в публикации. Долгие годы произведение было запрещено цензурой из-за чрезмерной откровенности, и даже самый прогрессивный театральный режиссер Андре Антуан не осмеливался ставить «Фрёкен Жюли». Сегодня это одна из самых экранизируемых пьес в мире. Как и «Отец», пьеса «Фрёкен Жюли» поднимает вопрос отношения полов, столкновения мужчины и женщины.

Действие происходит в конце XIX века в сельской местности, в роскошном доме в течение одной душной, влажной ночи в шведский летний праздник солнцестояния. Графская дочь Жюли постоянно помыкает своим лакеем Жаном и относится к нему как к щенку, готовому выполнять все указания хозяйки. Она соблазняет его. Вдруг после совокупления Жюли и Жан меняются ролями — и теперь главным, жестоким, обладающим становится Жан. Противостояние персонажей усиливается и не может не привести к трагической развязке.

В постановке Такого Театра история о борьбе мужского и женского превращается в высказывание об одиночестве, о современном обществе, которое разлагает слабого человека и разрушает его мечты. Здесь любовь рифмуется с болью и страданием, жестокость — с наслаждением.

Режиссёр Сергей Азеев перенёс действие пьесы в современность и погрузил героев в условное стерильное пространство. Беспощадный холодный свет, лаконичные чёрные и белые костюмы героев, созданные петербургским модельером Ниной Штеренберг специально для спектакля, современные ритмы, чувственный, пульсирующий танец (хореография Полины Митряшиной) — всё вместе, сплетаясь воедино, гипнотизирует как компьютерная игра, которую не можешь бросить, не доиграв до конца. Герои и впрямь походят на персонажей игры — на это намекает и видеопроекция с уровнями заряда-жизни каждого персонажа, и ломаные, «игрушечные» движения Жюли (Варвара Щербакова) и Жана (Виталий Гудков), механически повторяющиеся эпизоды (Жюли с разбегу несколько раз запрыгивает на руки лакею) и отстранённые диалоги. Третий персонаж — невеста Жана, служанка Кристина (Вера Латышева), являет собой рациональное начало и смотрит на происходящее со стороны, не вмешиваясь в отношения Жана и госпожи.

Действие разворачивается стремительно как и привыкло новое поколение зумеров, которое, как считается, неспособно сосредоточить внимание надолго (длительность спектакля — чуть больше часа). На сцене минимум декораций — это две поверхности, образующие то стол в столовой, то брачное ложе с белоснежным покрывалом, то койки в морге. Есть ещё решетчатая лампа-балка, в середине спектакля она со зловещим скрежетом опускается, деля пространство пополам — и Жюли оказывается взаперти, трепыхается как беспомощная птица и не может выбраться из клетки, в которую загнала её болезненная любовь к Жану. Ассоциации с птицей возникают и в финале, когда Жюли, планируя побег, хочет взять с собой чижика —  Жан безжалостно отрезает ему голову. «Убей его. А потом убей и меня», — говорит Жюли, характерным жестом «перерезая» горло и оставляя на нём грязный след. Жан делает то же самое. Может, в новой жизни им будет уготована более счастливая судьба? Или они обречены страдать? А может, эта любовь-ненависть и есть для них высшее наслаждение?

Текст: Наталья Стародубцева

Фотографии из открытого доступа

Добавить комментарий