Вы здесь
Главная > Театр > В июле мёда нет. О подлинной жизни в театре «post»

В июле мёда нет. О подлинной жизни в театре «post»

5 ноября в пространстве Дома-музея Ф.И. Шаляпина театр «post» отпраздновал 10-летие одной из первых постановок в репертуаре — спектакля «Июль» по одноименной пьесе Ивана Вырыпаева. 

Пьесу (а точнее, как обозначил жанр автор, — текст для исполнения) поставил Дмитрий Волкострелов, известный петербургскому зрителю по спектаклям «Запертая дверь», «Shoot/Get Treasure/Repeat» и недавней премьере «Русская классика». В главной (и единственной) роли — Алена Старостина, актриса театра «post» и ученица Льва Додина.

И Дмитрий, и Алена окончили мастерскую Льва Абрамовича. После непродолжительной работы в Малом драматическом театре ушли на территорию независимого искусства и начали трудиться над созданием нового театрального языка.

«Нам важно увидеть те микро- и макродвижения мира и человека, что происходят сегодня… Куда двигаться дальше, когда мы уже пришли? Но двигаться нужно, потому как движение, как говорят, и есть жизнь. Но правда ли то, что говорят? Или, может быть, нужно просто остановиться? Вот этим мы и занимаемся — postдвижением, postостановкой, postжизнью, postдрамой, postтеатром,» — цитата создателя и художественного руководителя театра Дмитрия Волкострелова висит на заглавной странице сайта театра. 

Безусловно, спектакль «Июль» как раз о таких микро- и макродвижениях человека, который уже пришел, о размышлениях куда он шел и где оказался и о способах примириться с разницей между этими двумя точками. 

«Июль» — один из первых спектаклей театра. Первый раз пьесу поставили в 2010 году. Через год она получила сразу две номинации премии «Прорыв»: «Лучший молодой режиссер» и «Лучшая молодая актриса». Текст был написан Иваном Вырыпаевым в 2006 году — тоже один из первых в творческой карьере автора. Какое-то время драматург запрещал постановки «Июля» по причине сложности и неоднозначности сюжета.

И о спектакле, и о пьесе написано уже достаточно. За 10 лет постановки и почти за 15 текста было сказано многое. Большинство статей о том, что на поверхности — драме главного героя, этичности исполнения, о сценографии, об отсутствии катарсиса. Мне же хочется поговорить о более тонких, почти невидимых вещах. 

Попробуем передать, проявить невидимое, что происходило на площадке в Доме Шаляпина. Спектакль в плане сценографии очень аскетичный, можно на первый взгляд сказать скудный. Небольшая, холодная комната с голыми стенами, около 20 стульев для зрителя, еще пара — для актрисы, режиссер за столом с ноутбуком и экран во всю сцену как еще один участник постановки. Если режиссер убирает со сцены почти все, кроме текста и актрисы, зачем он это делает?


На проекторе появляется заглавный текст пьесы: «На сцену выходит женщина. Она вышла только для того, чтобы исполнить этот текст». Хрупкая Алена Старостина весь час представления, казалось бы, только читает вслух. На самом деле она вступает в борьбу с текстом, на своем примере показывает, как человека разъедает безумие, погружается во внутреннюю борьбу человеческого с нечеловеческим. Зрителю предлагают взглянуть на хрупкий и интимный процесс создания спектакля, жизни на сцене, таинства искусства.

Поскольку в тексте речь идет о жизни убийцы и подробно, хладнокровно описаны от первого лица его действия, единственное, что мешает нам поверить в реалистичность произведения — дистанция, на которой находится актриса и текст, зритель и актриса. 

На метафорическом уровне тоже происходят интересные вещи — здесь можно поразмышлять об отсылках к Данте Алигьери и его «Божественной комедии» (июль как метафора середины, момента осмысления сделанного), найти отсылки к религиозному библейскому контексту (главный герой всегда мечтал попасть в Архангельск и в конце оказывается там «на отдыхе») — у пьесы мощный смысловой ряд.

Несмотря на это, главное послание, на мой взгляд, — в форме исполнения текста. В процессе спектакля мы видим не игру актрисы, а подлинную жизнь, процесс взаимодействия с текстом как с живым персонажем. Пожалуй, такой уровень откровенности и предельной живости происходящего на сцене — именно то, чего часто не хватает академическому театру и что почти всегда легко создают независимые коллективы на глазах у маленькой группки зрителей. 

Текст Елены Свиридовой

Фотографии Дарьи Пичугиной

Добавить комментарий