Вы здесь
Главная > Театр > Надо жить

Надо жить

16 октября на сцене Театра Поколений три грациозные, стройные, стильные девушки прочитали, показали, станцевали и пропели лекцию о философии времени в пьесе А.П. Чехова «Три сестры» в экспериментальной постановке Максима Карнаухова под названием «Три».

Доской для спектакля — лекции послужила сама сцена, на которой постелили белую клеенку. В начале постановки, вооружившись черными маркерами, девушки записывали для зрителей основные понятия прямо на ней. А в завершении слова писались уже на самой сцене мокрыми тряпками. Высыхающие следы от воды еще больше подчеркивали мимолетность времени и всего происходящего.

Символизм в постановке бесконечен. Так, все действие состоит из эпизодов, разделенных световыми паузами: два «глаза» — фонаря, ярко вспыхивая, слепят зрителей, потом гаснет свет и дальше начинается новый опыт в духе то ли Мишеля де Монтеня, то ли Дэвида Линча.

Опыты пронумерованы, а коробки из Икеи, в которых размещены стаканы, мундиры с неоторванными этикетками и помещаются даже сами девушки, — подписаны. Но за всей этой попыткой упорядочить действительность, постоянно проступает хаос. То время замедляется, а вместе с ним и сами девушки. То происходит петля с бесконечными повторами одних и тех же движений под тиканье часов или музыку, созданную неожиданными звуками шума на сцене, -например, падающими пакетами.

Танцы из не совсем танцевальных па рядом со стульями в духе «Кафе Миллер» Пины Бауш, цитаты из А.С. Пушкина про «Лукоморье» и выдержки из философских или критических статей вводят зрителей в трансовое состояние. Ощущение сна наяву еще больше подчеркивают кружащиеся на столе волчки с отсылкой к фильму «Начало». Более того, язык здесь, в принципе, не столько предназначен для передачи информации, сколько становится художественным средством или «музыкой речи». В постановке использованы тексты Б. Зиндерман «Театр Чехова и его мировое значение», У. Хокинга «Краткая история Времени» и Н.Козырева «Труды по теории времени».

Действующие лица – три сестры из пьесы А.П. Чехова и одновременно лекторы – Наталья Пономарева, Ниёле Мейлуте и Регина Ацапкина делают с этими текстами практически невозможное: произносят их настолько выразительно, что смысл становится доступен.

Параллельно с лекцией развивается и само действие пьесы, и в нём и женские, и мужские роли исполняют девушки. Несмотря на то, что они очень разные по характеру и темпераменту, в какой-то момент в практически суфийском кружении они объединяются в одно целое – «всемировую женщину» и коллективное бессознательное, в котором все люди связаны, несмотря на движение времени и расположение в пространстве.

И в этой связанности основным желанием остается поиск счастья, которое мерещится где-то за горизонтом. Может, оно прячется в завтрашнем дне, а может, в Москве, в которую девушки мечтают уехать, потому что, как поется в песне Ильи Лагутенко «этот город останется также загадочно любим, в нем пропадают такие девчонки».

Постановка построена таким образом, что в какой-то момент и Чехов, и Хокинг, и Козырев растворяются в этом эксперименте, а остается человечество в эволюционном движении и продолжении рода, представленное тремя прекрасными, чувствующими любовь, радость, грусть, разочарование и другие эмоции девушками. Все чувства обнажены настолько, что девушки сбрасывают одежду, остаются в черных, шелковых сорочках и стоят с распущенными волосами перед зрителями, которым ничего не остается, кроме как восхититься откровенностью и красотой происходящего.

«Три сестры» — пьеса, которую очень любят режиссеры. Есть постановки в БДТ, Александринском театре и МХТ. Сергей Соловьев и Лоуренс Оливье создали свои киноверсии. В «Театре поколений» — «Три» — это скорее вариация на тему, где основное место все-таки занимает не сама пьеса, а рассуждение о философском понятии времени.

В постановке Максима Карнаухова время настолько существует, что становится живым и ощутимым через текст, актерскую игру и музыку. Линейность разрушается, а прошлое, настоящее и будущее – равны. И все это космическое движение и преображение времени посвящено основному внушению, которое очень отчетливо встроено в происходящее на сцене – «Надо жить».

Текст: Инна Зайцева

Фотографии Беллы Рич

Добавить комментарий