Вы здесь
Главная > Театр > «Сукины дети»: последнее слово Някрошюса

«Сукины дети»: последнее слово Някрошюса

В Петербурге продолжается XXIX ежегодный международный театральный фестиваль «Балтийский дом». В этом году отдельный блок — «Някрошюс. Продолжение…» — посвящен памяти величайшего литовского режиссера Эймунтаса Някрошюса, ушедшего из жизни 20 ноября 2018 года.

Среди спектаклей программы — «Сукины дети» Клайпедского драматического театра по одноименному роману Саулюса Шальтяниса, переработанному самим писателем в пьесу. Постановка – последняя работа мастера Някрошюса — была отмечена театральными критиками как самая выдающаяся премьера Литвы 2018 года.

Произведение «Сукины дети» – многослойное эпическое полотно, охватывающее тяжелейший период раздробленности в истории Литвы в 18 веке. События происходят в юго-западной части страны, которая находится под властью Пруссии. Шальтянис создавал роман в 80-90-е гг. XX века, также непростой период в стране, рассказывая «о том, что болело»: «Меня беспокоило (и до сих пор продолжает) постоянное движение народов, столкновения, угрозы исчезновения. В советское время, помню, очень ранили всё больше укреплявший позиции в государственных учреждениях русский язык, уничтожение памяти, разрушение наследия».

Документальные события (описание реальной личности, поэта Кристионаса Донелайтиса) в романе переплетаются с мифами, легендами и народными поверьями. «Сукины дети» — это жестокое чудо, сотканное из золотого света и черных нитей подземелья, — так описывает произведение Леонардас Гутаускас, литовский художник и писатель.

Уникальное видение гения-символиста Някрошюса превращает сагу о прошлом своей страны в притчу вне временных и пространственных рамок – без пафоса и чрезмерного пиетета, а с долей иронии к таким серьезным понятиям, как память, любовь, жизнь и смерть. Так режиссер добивается максимальной естественности и оголяет чувства и мысли персонажей.
Бесстрашное отношение к смерти, даже подчас некое любование ею и воспевание свойственны российской драматургии – а Някрошюса в России всегда почитали за «своего». Он учился в ГИТИСе, прославлял российскую классику как за рубежом, так и в России (сотрудничая с Государственным Театром Наций, Большим Театром), был частым гостем с гастролями.

Большая часть спектакля — это монологи, и даже во время диалогов актёры стоят, развернувшись к зрителям, но это не придаёт ощущения театральности — они словно рассказывают историю друзьям, делятся, прося рассудить их, тщетно молят о помощи. Пространство сцены, кажущееся иногда чрезмерно большим, где герои теряются словно песчинки, подчёркивает болезненное одиночество во все времена. Из декораций – пара белых веток на заднем плане, символизирующие связь человека с природой, и нехитрые предмета быта – мебель и посуда. Костюмы актёров – из прошлого века, но с современными акцентами. Как и во всех творениях Някрошюса, отдельными героями выступают свет, умело выделяющий каждого героя, то теплый и согревающий, то безжалостно обнажающий человеческую природу, и великолепное музыкальное оформление.

Грустно, что впечатление от гениального творения было подпорчено организационными моментами в Балтийском доме — спектакль шёл на литовском языке и сопровождался субтитрами, которые то появлялись с запозданием, то быстро сменялись, порой не весь текст вмещался и обрезался – приходилось додумывать. Многие зрители, покидая спектакль в антракте, сокрушались, что перевода на русский произведения «Сукины дети» нет, и понять всё происходящее на сцене невозможно. Хочется надеяться, что организаторы учтут ошибки, и в будущем году мы снова сможем насладиться наследием великого мастера, не отвлекаясь на досадные технические неполадки.

Текст Натальи Стародубцевой

Фотографии предоставлены театром Балтийский дом

Добавить комментарий