Вы здесь
Главная > Театр > Окей, Google: львы, орлы и куропатки

Окей, Google: львы, орлы и куропатки

Пьесы Антона Павловича Чехова так и просятся на театральные подмостки. Даже в одном только Петербурге постановок не счесть. Но редко кто из режиссеров решается на экспериментальное прочтение классики из классик! Александр Машанов решился, и в результате появился спектакль «Небо в алмазах», который был показан 17 октября. Название так и кричит от том, что без «Дяди Вани» с его «Там за гробом, мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько». С русской классикой ведь оно всегда так: все несчастные, а в конце кто-нибудь умирает.

Но на спектакле «Небо в алмазах» плакать не хочется: грустные темы одиночества, несправедливости, неразделённой любви иронично обыгрываются, вызывая смех и улыбки публики. Раневская (Ольга Миловидова) поет колыбельную полену — это всё, что осталось от прекрасного вишнёвого сада. Нина Заречная (Ирина Оленченко) кричит: «Я — чайка. Нет, не то. Я — актриса!». Но Тригорин (Александр Машанов) не видит в ней актрису — лишь влюбленную в него юную девушку, которую можно раздеть и сделать своей, пока не надоест. Всех жалко, но тем не менее смешно.

Спектакль в очередной раз подтверждает, что классику можно играть на трёх табуретках. Ширма для переодевания, стол, пара самоваров, несколько стульев — вот нехитрые декорации постановки. На принесённый граммофон сыпят соду, чтобы сделать снег и сказать: «А в Африке зимы нет». Герои Чехова всегда пьют чай, вот и спектакль начинается с уютного чаепития.

В спектакле «Небо в алмазах» мощный эротический подтекст. Актриса Полина Диндиенко читает монолог из «Трёх сестёр», сжимая между колен портрет классика. «Нужны новые формы. Новые формы нужны, а если их нет, то лучше ничего не нужно» — говорит Треплев. Зрители камерного и искреннего спектакля согласны.

Текст Аллы Игнатенко

Фотографии предоставлены участниками спектакля

Добавить комментарий