Вы здесь
Главная > Театр > «Грубый век, грубые нравы» Зощенко

«Грубый век, грубые нравы» Зощенко

«Спектакль без антракта в жанре «Communal Club» — именно так окрестил режиссер Андрей Прикотенко своё творение «Зощенко Зощенко Зощенко Зощенко», представленный зрителям 7 мая в Балтийском доме (премьерный показ состоялся 24 апреля). Почему четырехкратно? Да потому что «Зощенко не только с нами, но и среди нас» — объясняет название, навевая ассоциации с бессмертным высказыванием о Ленине, и задаёт тон вечеру ведущий, проводник между создателями спектакля и зрителями. А без антракта – чтобы зрители не ушли!

Задорно и весело начинается двухчасовый марафон в лучших традициях стендап-шоу, состоящий из рассказов Михаила Зощенко, скомпонованных с личными историями из жизни актёров. Так режиссёр ещё раз подчёркивает, что произведения Зощенко – комичные, отчасти абсурдные, полные чёрного юмора и жёсткой сатиры — актуальны и сегодня, а усиливает эту мысль музыкальный ряд – умело вплетаются в нить повествования песни Фаррелла Уильямса и Монеточки, Кипелова и «Руки вверх».

Всё действие происходит в «нехорошей» коммунальной квартире № 9. Её жители занимаются благим делом – коллективно строят дирижабль, который унесёт их в прекрасное будущее. Вернее каждый свой грешок и проступок они объясняют тем, что собирают деньги на «Добролёт».

Первая история о выигрышном лотерейном билете словно в зеркале отражает загадочную русскую душу – вместо того, чтобы радоваться невероятной удаче, жена счастливца начинает сразу же продумывать варианты того, что плохого может случиться: «Я хочу строго подумать, чего может случиться, благодаря чему мы не получим этих денег».
В следующем анекдоте по мотивам рассказа «Забавное приключение» (который лёг в основу фильма Леонида Гайдая «Не может быть!» 1975 года) легко и изящно обыгрываются измены и невероятные совпадения.

Сценография усиливает ощущение тесноты, гвалта и неразберихи настоящей коммунальной квартиры – артисты не используют полностью всю сцену, а находятся только в середине, подчёркнуто на подмостках. Но не покидает мысль, что органичнее, ближе зрителю и интимнее спектакль зазвучал бы в виде квартирника на более камерной площадке – может, на Малой сцене.

Для актёров подобное действо – настоящий подарок — столько возможностей открыть новые грани таланта, исполняя роли сразу нескольких персонажей. И видно, что они полностью выкладываются и получают удовольствие от каждого действия – особенно чувствуется это в финале, когда они..парятся в бане. На сцене. В одежде. С радостными визгами окатывая друг друга вёдрами с пенной водой, намыливаясь и усиленно соскабливая с себя прочь сомнения, малодушие, трусость – всё, что душит и усложняет нашу жизнь.

Отдельное удовольствие – наблюдать за певучей Дарьей Юргенс, исполняющей роль Настройщика, своеобразного дирижёра спектакля, объединяющего все истории. Заслуживает уважение и полное преображение Ирины Соколовой в Старика, и яркие Мария Лысюк и Анастасия Подосинникова.

В финале звучит горькая цитата Иосифа Бродского: «Основная трагедия русской политической и общественной жизни заключается в колоссальном неуважении человека к человеку…Одним из проявлений этого неуважения друг к другу являются эти самые шуточки и ирония». Да, Зощенко смеётся над тем, над чем смеяться не принято – над алкоголизмом, ужасами, творящимися в больницах, халатностью врачей, жестокостью и смертью. В самых спорных, шокирующих моментах спектакля становится неуютно и неловко — от хаоса, происходящего на сцене, смахивающего на сумасшедший дом, и от того, что, к сожалению, в современном мире всё это присутствует и считается нормой. Но многие зрители в это время смеются, захлёбываясь от слёз – может, кому-то и в самом деле через смех проще выплеснуть свои чувства и боль?

Текст: Наталья Стародубцева

Добавить комментарий