Вы здесь
Главная > Музыка > Чем Бах не шутит?

Чем Бах не шутит?

17 ноября состоялось открытие второго сезона цикла концертов камерного оркестра «Дивертисмент» на Новой сцене Александринского театра. И сразу после появления в сети названия и синопсиса стало понятно, что сезон обещает поднимать глубокие незнакомые пласты и материи, создавать доселе неслыханные диалоги и в целом быть философским, элитарным и космическим.

«Каждый пред Богом наг.
Жалок, наг и убог.
В каждой музыке Бах,
В каждом из нас Бог».
(Иосиф Бродский)

Название звучит так: «В СВОБОДНОМ ПЕРЕВОДЕ/ДИВЕРГЕНЦИЯ. Макросъемка». Дивергенция — специальный термин из области биологии — «расхождение признаков и свойств у первоначально близких групп организмов в ходе эволюции как результат обитания в разных условиях и естественного отбора». И вот на этом месте, вероятно, для многих становится понятно, что ничего не понятно. Какая биология? При чём тут музыка? А это точно концерт классической музыки? Где я и что происходит и т. д.

И, в общем, в какой-то момент оказывается, что «Дивертисмент» организовал (автор идеи — Лидия Коваленко, солистка и концертмейстер ансамбля) цикл встреч с режиссёрами и композиторами, каждый из которых — мастодонт в своей области и у которых, разумеется, есть свой особый взгляд на музыку, на процесс создания, на творчество и на жизнь. То есть перед каждым концертом состоится беседа, в том числе о музыке, которая будет звучать.

В роли ведущего выступает художественный руководитель ансамбля — Илья Иофф. В качестве собеседников приглашены гости — композиторы Настасья Хрущева и Леонид Десятников, режиссер Борис Павлович и художник, режиссер-мультипликатор Иван Максимов.

Первая встреча посвящена музыке Баха. И первый собеседник Борис Павлович, известный петербуржцам как режиссёр спектакля, номинанта «Золотой Маски» «Язык птиц» в БДТ им. Товстоногова, созданного с центром социальной абилитации людей с аутизмом «Антон тут рядом», и как режиссёр инклюзивного спектакля «Квартира. Разговоры», который разворачивается прямо в стенах петербургской квартиры.

Борис начал с рассказа о своей детской «музыкальной травме». Его, маленького мальчика, привели слушать музыку в музей Н. А. Римского-Корсакова, и, как это водится, после концерта детей спрашивали, что же они видят в этой музыке. И почему-то Борис ничего не видел, что его страшно, конечно же, расстроило. Надо было видеть, а он не видел. Ну и с тех пор он долго потом слушал панк-рок, потому что там ничего не нужно видеть, и всё в порядке.

Но к беседе Борис подготовился, не нарочно, говорит, само так получилось. И не статью в Википедии прочитал про многочисленное баховское потомство, а сразу отправился в музыковедческие кущи-дебри. Есть такая специальная литература, которую изучают в высших музыкальных учебных заведениях, к ней относится книга Якова Друскина «О риторических приёмах в музыке И. С. Баха». Павлович обратил внимание на термин, который используется в книге — Confutatio как остановка движения. «Современная Баху риторика требовала от ораторской речи разделения на шесть частей», большинство из этих частей присутствовали во всяком музыкальном произведении. И для Баха, пишет Друскин, — Confutatio — наиболее существенная.

XX веку принадлежит открытие необходимости остановки. И именно с этого начинается произведение Владимира Мартынова «Послеполуденный отдых Баха». Мартынов вычленяет из баховской мессы 4 ноты и наводит «камеру макросъемки» так, что они занимают всё видимое пространство. У сочинения нет цели для продвижения вперед, движение без цели — это та самая остановка. Мы никуда не идём, потому что мы не можем никуда опоздать. И вместо продуктивности и целеустремленности появляется случай.

Второе произведение, заявленное в программе концерта, как раз является в некотором смысле «случайностью в невероятной степени». Речь идет о «Сарабанде» Баха — Гульда — Десятникова. История создания этого произведения крайне любопытна. И. С. Бах написал «Сарабанду» (ми минор из Партиты № 6, BWV 830), Гленн Гульд, выдающийся музыкант, пианист, всемирно известный исполнитель-интерпретатор музыки Баха, исполнил её, причём сделал видеозапись, на которой он играет совершенно разные варианты интерпретации одной пьесы. Композитор Леонид Десятников решил запечатлеть, сохранить в нотах исполнение Баха Гульдом, и сделал такое произведение для 7 струнных инструментов. В нотах Десятников указывает на необходимость просмотра видеозаписи перед тем, как браться за исполнение. Итого получается: интерпретация интерпретации интерпретации.

Через полчаса беседы Ильи Иоффа и Бориса Павловича стало понятно, что разговор может продолжаться очень долго, что только начинает открываться что-то важное, что-то оттуда, из макрокосмоса творческих лабораторий. Но эфирное время есть эфирное время. И начался концерт.

Начался с того самого паттерна, с тех четырех нот из музыки Баха, которые отправил под микроскоп Мартынов. Начался с остановки, со статичного замершего элемента, который никуда не идет, потому что этого одного момента вполне достаточно. И совершенно незаметно, когда уже остановилась не только музыка, но и слушатель, и уже каждый смирился с тем, чтобы остановиться по-настоящему, что-то начало происходить. Само собой стало разворачиваться. Очень постепенный медленный большой взрыв, космос расходящийся. У каждого нового повтора паттерна стали появляться новые элементы, детали. Музыканты прядут ткань музыки, каждый добавляет нить, которая есть только у него, приносит что-то совершенно уникальное, чтобы создать общее пространство жизни. Мы и не заметили, как из четырех нот появился сложно организованный мир, полный существ, событий, конфликтов, эмоций.

Далее звучала «Сарабанда» Баха — Гульда — Десятникова, и в заключение «Дивертисмент» исполнил «Бранденбургский» концерт И. С. Баха № 6. Радостный, полные остроумия, изящества и экспрессии.

Следующая встреча с камерным оркестром «Дивертисмент» на Новой сцене Александринского состоится 23 февраля, с маэстро Ильей Иоффом будет беседовать известный российский режиссер-аниматор и художник Иван Максимов.

Текст и фото: Елена Козлова-Гатовская

Добавить комментарий