Вы здесь
Главная > Театр > Воскресшая «Любовная история»

Воскресшая «Любовная история»

Спустя шесть лет после громкой и скандальной премьеры молодого режиссера Дмитрия Волкострелова спектакль «Любовная история» снова появился на сцене театра «Приют комедианта».

К режиссеру Волкострелову надо идти морально готовым. Лучше сразу ко всему. Это возможно, при условии состоявшегося знакомства хотя бы с парой его спектаклей, а их в его «послужном» списке более 40 за 18 творческих лет. После «Shoot/Get Treasure/Repeat» и «Поля», сложно поверить, что «Любовная история» будет воспроизведена сколько-нибудь классическим образом. Можно даже не интересоваться тем, кто такой Хайнер Мюллер. Дмитрий Волкострелов работает с современными драматургами Павлом Пряжко, Иваном Вырыпаевым, Сэмюэлом Беккетом. Само появление фамилии в этом ряду ставит тривиальность под вопрос. А Ханер Мюллер, меж тем — крупнейшая фигура немецкого театра после Бертольта Брехта, творческая манера которого смущала еще партийное руководство ГДР. Но все это зритель знает, если заранее подготовился.

В этом и была загвоздка в 2013. Представьте, на дворе конец февраля. Романтично настроенные парочки в связи с днем Святого Валентина и уставшие от трудовой недели люди приходят на спектакль с названием «Любовная история» в «Приют комедианта», предсказуемо, не читая анонса и не справляясь о предыдущих работах режиссера.

Занавес открывает темную сцену, 4 актера (Алена Бондарчук, Илья Дель, Иван Николаев, Алена Старостина) попарно или один за другим сменяют друг друга и молча смотрят в зал. Проходит 20 минут. Бытовая история немецкого студента и фабричной рабочей девушки, завершившаяся нежелательной беременностью, не происходит и не развивается. Актеры попеременно читают текст. Намеренно монотонно. Из декораций – стеклянные стаканы с прозрачной водой собираются в разные формы — столб, вращающийся круг, конвейер – идея художников Якова Каждана и Ксении Перетрухиной. О стакане воды, «означающем в марксизме безответственную свободу сексуальных отношений» после премьеры 5 лет назад рассуждала Colta. При перестановке конструкции намеренно шумно передвигаются за закрытым занавесом, будто самими актерами. Бедный и честный пролетарский театр – это от Мюллера, а когда актеры вообще никак между собой не взаимодействуют – это от Волкострелова. Сложнее тишины только многократное повторение текста, один и тот же кусок может повторяться 2, 3, 8, 16 раз…

Тех, кто досидел до середины, фраппировали девушки дуэта «Трипинадва». Пока занавес закрыт, Маша и Аня играют свои незатейливые наивные песни про молочные продукты в духе «Маленькой лошадки» Найка Борзова. А отсутствие конца спектакля, как такового, добило уцелевших. Один и тот же фрагмент текста будет говориться до тех пор, пока последний человек не выйдет из-зала.

Зритель, лишенный «удобной» картинки восприятия, не получивший ожидаемого отдыха, по-своему включался в действо – выкрикивал с места, требовал возврата денег, пререкался с режиссером, уходил молча, оставляя потом разочарованные отзывы в «Афише». «Бумага» писала, что с первого показа ушло больше 30 человек. Или наоборот, дожидался двухсотого произнесения финального текста. Наверное, назло.

Спустя шесть лет спектакль не изменился внешне. Судя по старым фото, актеры играют в той же одежде и декорациях.

«Нет такого ощущения, что спектакль поменялся, мы поменялись, прежде всего. И время поменялось, это тоже очень важно. Мне кажется, что спектакль сегодня звучит совсем иначе, чем звучал пять лет назад. Потому что немножечко сменился дискурс, появились темы, которые мы обсуждаем, феминистский дискурс, допустим, движение Me too и это меняет наше сознание так или иначе. А в спектакле эти темы, безусловно, присутствуют. Пять лет назад их, в воздухе и не было, а сегодня есть, и мы сегодня можем про них думать и говорить. И спектакль звучит не то что бы актуальней, а возможность какого-то отклика, отголоска у каждого из нас гораздо больше возникло». – говорит в недавнем интервью телеканалу 78 Дмитрий Волкострелов.

И зрительный зал изменился. На показе 1 октября 2018 это было очевидно. Не было слышно выкриков, не было демонстративных уходов, если кто-то просил возврата денег, то остался незамеченным. Скандалов не последовало. Фраза «Я совершаю прыжок к тебе, молочный творожок» вызывала смех или недоумение. Недоумение и удивление, а не агрессия читалась на этот раз на лицах зрителей чётче всего. «Как понять, что вы хотите сказать, Дмитрий Евгеньевич Волкострелов, нужно отключить мозг или включить его на полную катушку?»

И эта солидарность с репликами актеров в финальной сцене, будто ты «не сдал экзамен и нужно переосмыслить все заново». Вот тут оказывается, что четыре актера вместо двух по сюжету, которые меняются местами и репликами, отсутствие декораций и эмоций, твердый отказ девушки продолжать отношения, если следить за текстом, и даже стеклянные стаканы, это про равноправие. Спектакль, который должен был вызреть до нужного времени. Спектакль, требующий определенного уровня насмотренности и подготовки, неудобный и требующий размышления. Вот, что стоит знать о нем сейчас.

Текст: Катерина Егорова

Фотографии из открытого доступа

Добавить комментарий