Вы здесь
Главная > Музыка > Сплин: «Тепло родного дома» в А2

Сплин: «Тепло родного дома» в А2

Только два концерта, два города — официальная столица и культурная. 23 марта «Тепло родного дома» увидели москвичи, 7 апреля на сцене А2 — петербуржцы. «Тепло родного дома» — новая концертная программа группы «Сплин». Как все хорошее новое, она по большей части сборник из старого. Из новинок только сингл, давший название всему концерту. Он часть пластинки, которая выйдет в мае и, возможно, получит совсем другое имя: пластинка пластинкой, а для Петербурга и Москвы «Сплин» собрали отдельную программу, в городе на Неве прозвучавшую особенно по-домашнему.

На сцене плавает густой белый дым. Одна из тарелок ударной установки отсвечивает зеленым, как будто инопланетная и вот-вот взлетит под накатывающие прибои звуковых волн. Вместо привычных фоновых композиций ожидающий зал настраивают абстрактно-электронным треком.

«Смотри, терменвокс», — замечает кто-то сзади.

В густом тумане действительно обнаруживается небольшая «коробочка» с антенной — редкий электромузыкальный инструмент, чувствующий колебания от приближающихся рук и реагирующий на них космическими звуками. Терменвокс появился на концертах «Сплин» лет шесть назад, не обошлась без необычного инструмента и самая загадочная программа музыкантов. В преддверии концертов «Тепло родного дома» лидер группы Александр Васильев комментариев и интервью не давал, сохраняя в тайне до последнего, какое шоу ждет поклонников. И теперь им остается до последнего гадать и отсчитывать минуты: три прошло, еще три, снова. Зал наудачу затягивает «Орбит без сахара», слева обсуждают пересдачи, справа запасаются пивом и готовятся тряхнуть стариной — натанцеваться, кто-то знакомится:

«Давайте встретимся в понедельник вечером. У меня, правда, дети дома».

«У всех дети, «Сплин» — старая группа, скоро на концерты семьями будут ходить».

Нет, уже ходят. Может, потому и затянули «Орбит», с понятными кому по воспоминаниям, кому из университетских будней строчками про «институт, экзамены, сессию». С «Орбитом» зал немного промахнулся, угадав, впрочем, с пластинкой – «Гранатовым альбомом», который, как утверждают критики, открыл «Сплин» стране. Музыканты, появившиеся на сцене без предваряющих выход мультимедийных шоу, грома, молний, фанфар и истерики прожекторов (чем еще щеголяют звезды?), завели в полумраке «Свет горел всю ночь».

В полумраке Васильев приветствует публику. В полумраке на фоне одного только мерцающего экрана «Сплин» отыгрывают еще три песни – «Коктейли третьей мировой», «Джим», «Пробки», открывая комнаты с незастланными постелями, вином и виски, разговорами про любовь, в которой «хорошим людям плохо», и провожая в дом, где вышибло пробки и все не слава Богу, но дом все-таки свой. Свет вспыхивает. Пробки, видно, на месте. Из лифта добро пожаловать на «Чердак».

Васильев в простой белой футболке с офтальмологической таблицей. Намек ли, нет – думайте сами в меру испорченности. Васильев политику не любит, хоть и реагирует на нее, а вот шарады жалует: пока последний альбом, выпущенный командой, «Ключ к шифру» (2016) – плеяда зашифрованных посланий. Тем временем повторяющаяся, как мантра, «Больше никакого рок-н-ролла», звучит со сцены, пугающе пророча «пух и перья рухнувших империй», за которыми остается только наблюдать, как и за сыном, растущим так быстро.

Дальше – «Камень», безуспешно пытающийся выйти из игры, и противопоставленный ему «Бериллий»: «Я не живу, я слежу за собственной жизни развитием». «Мы все внутри одной таблицы», – подведет к нему Васильев. Весь концерт он немногословен, ограничивается четкими

и емкими подводками к песням, но «Сплин» не были бы собой, оставь они зал рефлексировать по поводу безысходных таблиц и схем. Дом нарисован, но ему не хватает тепла. После недолгого соло терменвокса – вторая часть концерта.

«Оркестр» как же не спеть в родном городе», – говорит Васильев.

«Оркестром» не хочется делиться. Блокадный и нелегкий, но безоговорочно свой для каждого коренного – его, кажется, и не поймут в других городах, не прочувствуют. Тут же не менее петербургский «Храм» с «Ключа к шифру». Интервьюеры федеральных СМИ нередко выпытывают у Васильева, как он относится к Москве, сетуя, что, мол, недолюбливает, и, вероятно, считая питерским снобизмом взгляд на столицу как на далекое шумное село за Валдайским холмом с мехами-соболями и своими порядками. Но петербургской публике ничего объяснять не надо – очевидная истина: город на Неве не Европа, конечно, но тот еще метис, где найдешь второго такого?

«Феллини», «Добрых дел мастер», «Новые люди». Света и тепла прибавляется по нарастающей, зал поет не переставая, узнает с первых аккордов. На бис – тот самый сингл, увидевший свет в декабре, «Тепло родного дома», «Выхода нет», где Васильева и вовсе становится неслышно.

«Сейчас можно пойти домой и помайнить криптовалюты, а можно спеть еще одну песню», – предлагает Васильев.

Но расходиться никто не спешит. «Мое сердце» опрокидывает на зал кульминационную тепловую порцию. Здесь мы все и здесь наш дом, несовершенный и покалеченный, с дворцами, что могут рухнуть в любой момент, и разрастающимися окраинами. Программа «Тепло родного дома» – подарок для поклонников, сборник самого лучшего, правдивого и до сих пор актуального со всех пластинок группы «Сплин», с 90-х и до дня сегодняшнего. А еще признание в любви. Городу, людям, миру – такому, какой он есть, без прикрас. Признание не только группы, всех собравшихся – национальное бессознательное про любовь вопреки.

«Я тут живу с 16 лет», – звучит где-то в очереди на выход.

«Уже больше 20, значит?»

«Вообще я родилась тут. В два года родители увезли. В 90-е было трудно, и они поехали работать на север. А так я коренная петербурженка. И никуда отсюда не уеду».

И вряд ли кто-то в зале думал иначе.

Текст Татьяна Барашкова

comments powered by HyperComments