Вы здесь
Главная > Театр > Respawn: стрелки и мишени

Respawn: стрелки и мишени

Respawn в переводе с английского «перерождение», так называют место появления персонажа в компьютерной игре. Одноименный спектакль по пьесе Павла Федоровского 3 марта на сцене театра «ЦЕХЪ» представил независимый театральный проект «НИТИ». Сквозь призму игры авторы постановки предложили свой взгляд на этические дилеммы журналистов, работающих в горячих точках, и войну в целом. 

Игрок 1, Игрок 2, 3, 4 – именно так названы в программке действующие лица спектакля. На обратной стороне – предупреждение для зрителя: «Вы в игре». Анонс постановки интригует: концепция компьютерной игры, информация как оружие, война – все это, увы, злободневно. Сводки из горячих точек, ежедневные отчеты об обстрелах, нарушающих многократно установленные режимы прекращения огня, уже несколько лет кормят журналистов по всему миру. Кто прав, кто виноват – не разберешься. Сколько редакций, столько и мнений (едва ли объективных). О погибших и пострадавших сообщается в цифрах. Цифрами они и остаются, пока война ведется где-то далеко, а взрывы и перестрелки угрожают кому-то другому.

Режиссером новой постановки театра «НИТИ» выступила основатель проекта Вероника Мамонова. К военной тематике она обращается не впервые. Показы спектакля «Освенцим. Записки из мертвого дома» с успехом проходят как на петербургских площадках, так и в других городах. Однако на этот раз Мамонова решила представить зрителю войну современную, которая без информационной составляющей возможна едва ли.

В основе «Respawn» – пьеса молодого российского сценариста Павла Федоровского. Съемочная группа телеканала «Стрела» – оператор Дима (Артем Фролов) и корреспондент Маша (Екатерина Гапеенкова), по иронии судьбы оказавшиеся однофамильцами, – попадают в плен вооруженной группировки, условно обозначенной Лейтенантом (Алексей Артемов) на сцене и зрителями в зале. Спастись из плена журналистам помогает камера. Вместе с ними получает свободу и мирная жительница Нина (Ксения Захарова), о которой в финале Маша и Дима снимают репортаж. Однако нужна ли Нине теперь свобода – вопрос. За время войны девушка лишилась всех родных, а самостоятельно позаботиться о себе она не может: Нина страдает психическим заболеванием, и единственное, что умеет делать – готовить вкусную кашу.

По словам Федоровского, герои «Respawn» начинают свой путь с привычки быть не здесь. Первым на сцене появляется оператор Дима. Слегка взлохмаченные волосы, брюки с множеством карманов, – в типаж создатели спектакля попали. Уверенными движениями, не торопясь, Дима раскладывает аппаратуру: войну он снимает не первый год. Впрочем, на этом его «опытость» и заканчивается. Оказавшись в плену, Дима плывет по течению, соглашаясь выполнять все требования Лейтенанта. Он пассивен настолько, что, кажется, действительно находится где-то не здесь.

Полная противоположность Димы – Маша. В приталенном пиджаке, со шпильками в сумке она вбегает на сцену, подкрашивает губы красной помадой и задает коллеге, пожалуй, самый нелепый вопрос, какой только можно представить: «Что будем снимать?». Впрочем, Маша еще реабилитируется в спектакле: именно она найдет способ выбраться из плена и применить телекамеру как средство самообороны. Эта сцена во всей постановке так и останется единственной, где средства СМИ захочется назвать «информационным оружием».

В целом Respawn построен на столкновении абсурдных деталей и монологов, не слишком эмоциональных, но претендующих на философичность. Маша в журналистике новичок. В горячую точку она отправилась прямиком из комфортабельного офиса, где работала пресс-секретарем в компании по производству газировки. На вопрос Лейтенанта, зачем журналисты снимают войну, Дима, запнувшись, отвечает: «Чтобы люди посмотрели». Сам Лейтенант так и не рассказывает, за что борется и какую правду отстаивает, заявляя в конце концов, что расстреливать людей ему просто нравится. «Мы невинные звери. Мы как львы. Что ты скажешь, ежели лев съест антилопу?», —  говорит он.

Правда, ни на зверя, ни на льва, ни просто на лидера Лейтенант не похож. Он отдает приказы спокойно и буднично, как будто беседуя с самим собой, при этом пристально вглядывается в лица зрителей и максимально приближается к ним в свете прожектора, который, опрокидываясь на публику, усиливает ощущение дискомфорта.

Несмотря на то, что в спектакле обыграны страшные реалии войны, послевкусием «Respawn» остается именно дискомфорт — от непонимания и нелепости происходящего. Победивших и проигравших, мотивов, целей нет, а война становится уже не столько игрой, сколько вялотекущей привычкой. К слову, заявленная концепция компьютерной игры в «Respawn» обозначена довольно условно – разве что в самом начале, когда Маша и Дима добираются до места съемок на фоне загорающихся мишеней. Ожидаемый конфликт человеческих ценностей и СМИ в постановке также слегка притушен. Знаменитую журналистскую циничность, например, авторы решили обойти стороной, и, кажется, обычное обсуждение заголовков к криминальной хронике в редакции может вызвать у человека непривыкшего большее смятение.

Из всех действующих лиц «Respawn» сочувствие вызывает только Нина. Непонимающая до конца того, что происходит вокруг, она одна остается человеком и думает не только о себе. Правда, выясняется, что, оставаться в военное время человеком – то же самок, что добровольно встать под пулеметную очередь. Как гласит анонс, в войне есть только две роли – стрелка и мишени. В последнюю категорию автоматически попадают все, кто не берет в руки оружие. Собственно, это довольно наглядно, в непривычно будничном свете и показывает «Respawn».

Текст: Татьяна Барашкова
Фотографии: Анна Короткая

Добавить комментарий