Вы здесь
Главная > Изобразительное искусство > «Растворение» Александра Румянцева

«Растворение» Александра Румянцева

На выставке известного петербургского художника-экспрессиониста Александра Румянцева «Растворение» представлено более 50 работ последних лет — пейзажи, интерьеры, портреты, композиции. Вернисаж, состоявшийся в музее Эрарта 27 февраля, посетили многие видные деятели искусства Петербурга и наши корреспонденты.

Перед началом официальной части вернисажа мы пообщались с куратором музея Эрарта Владимиром Назанским.

В.Н.: Румянцев художник уникальный, заметный в Петербурге на протяжении, наверное, более тридцати лет. Пожалуй, из «тихих художников» он наиболее заметный. Еще в 75-ом году, будучи молодым выпускником Академии художеств, он стал преподавателем.  Но уже через 7 лет он оставил это дело, предпочтя академической профессорской карьере непростую жизнь творческого художника.

В конце 80-ых, когда в обществе происходило обновление, когда какие-то разграничения почти исчезли полностью, возникло целое поколение художников, с которыми связано звенья петербургской художественной жизни. Вначале 90-ых в полуироническом, наверное, варианте возникла Санкт-Петербургская Академия современного искусства Бессмертных, придуманная искусствоведом Германом и Феликсом Волосенковым. Среди сорока отобранных был Александр Румянцев.

Работы Александра Румянцева были одними из первых закупленных, когда создавалась коллекция Эрарты. Постепенно мы показываем этих художников в формате персональных выставок. И вот дошла очередь до Румянцева. Год назад была выставка его соседа по мастерской Валерия Лукка, который также входил в ту самую Академию.

Около: Интересно, как формировалась экспозиция выставки.

В.Н.: Вместе с Александром мы сидели у него в мастерской, смотрели работы, а потом вместе делали экспозицию. В основном это работы последних лет. Небольшая часть – Гамбургские. Гамбург – это второй город обитания Румянцева.  Часть года он живет в Гамбурге, последние двадцать лет, часть в Петербурге. В Гамбурге у него есть жилье и маленькая мастерская, а в Петербурге мастерская большая и удобная, это также город , где больше мотивации к творчеству для Румянцева. Его пейзажи, интерьеры – это, по сути, тоже такие внутренние автопортреты, передающие некое ощущение растворения души в пространстве, некую тревожность и печаль по необратимости времени. Особое внимание Румянцев уделяет субстанции света. По сути дела, когда он пишет интерьеры, важны там не стены, половицы, а важен свет, идущий из окон в глубине этих интерьеров, этих коридоров. Собственно, это развеществление предметов через свет присутствует во многих интерьерных работах.

Около: То есть у Румянцева всегда есть источник света на картине?

В.Н.: Не всегда, но часто. Это сугубо личное пространство, переданное через пейзаж, интерьер, другие жанры. И главное – это не жанры, а само вещество живописи, цвет, который он умеет прочувствовать и передать не как некую материальную игру, а подчас как некоторое щемящее созерцательное начало, может быть как нечто метафизическое. Румянцев художник довольно устойчивый не по приемам, а по внутреннему состоянию. Человек своего поколения. И, судя по собравшимся, видно, насколько прочно он является частью своего поколения, хотя может быть и выглядит чуть моложе многих своих сверстников. Его творчество – глава в новейшей истории русского искусства.

Около: Стиль художника менялся со временем или то, что мы видим сегодня в Эрарте, своеобразный итог всего пройденного творческого пути?

В.Н.: Стиль, конечно, варьировался, но если брать последние лет десять-пятнадцать… Работы здесь последних десяти лет и даже более поздние. У хорошего художника совсем непроходимых завалов в мастерских не бывает, вещи уходят, поэтому какую-то гигантскую ретроспективу: Румянцев от 75-ого года, мы не могли бы сделать, если бы даже и пытались.

Художник он такой вечно неудовлетворенный собой, поскольку считает, что художник жив, пока он не самообольщается, имеет такой потенциал неудовлетворенности и желание сделать что-то еще. Так что я надеюсь, что мы еще увидим и новые работы со временем. Будут ли они продолжением прежнего или чем-то новым – покажет время.

Среди гостей вернисажа были многие известные петербургские художники, скульпторы и живописцы: Анатолий Белкин, Арон Зинштейн, Роберт Лотош, Александр Позин, Марина Спивак, Лев Сморгон. Арон Зинштейн и Анатолий Белкин приняли участие в официальной части вечера, сказав вслед за Владимиром Назанским несколько слов о выставке и Александре Румянцеве.

Арон Зинштейн: Сегодня здесь блестящая выставка настоящего живописца чистейшего уровня! В музыке есть абсолютный слух, а у Саши, мне кажется, абсолютное чувство цвета! Живописцев у нас много, но такого редчайшего чутья цвета я не знаю!

Я Сашу Румянцева знаю очень давно. И когда ты приходишь смотреть работы, то понимаешь как это опасно. Какое-то мерцание происходит, извлечение красок. Я еще восхищаюсь тем, что Румянцев закончил Академию, а Академия, на мой взгляд, это ужасно закованный орган, где художники, научившись рисовать и чего-то делать, вправо- влево не могут уйти. В отличие от этого, Саша совершенно свободный художник и в этом удивительная сила умения забыть то, что было, и сделать шаг вперед!

Анатолий Белкин: Думается, что Саша Румянцев принадлежит к тому счастливому типу художников, которому все равно, что изображать: или автопортрет, или какие-то фигурки, катающиеся якобы на лыжах, или лес, в общем, все равно. Но, что бы он ни делал, может получиться более удачно, менее удачно, но плохой работы – не получится. И такое большое количество работ! А все равно Румянцев — в каждой, все равно все мгновенно узнается. Некоторые просто такой остроты и такой точности, что дух захватывает! В общем, ему повезло, поэтому я решил сделать маленький подарочек. У меня была такая работа – корюшка идет по Неве. И мои впечатлительные знакомые настолько впечатлились этой вещью, что купили завод водочный и начали выпускать водку «Корюшка». Вот – на обложке! А художнику что нужно? Художнику нужно признание – оно у него есть, обожание красавиц у него есть, его все любят. Деньги? Ну, странно, наверное, если бы один художник подарил другому деньги. А вот бутылочку – это вполне органично! Она проверена на себе! Делали для своих. Безупречна как твои работы!

Александр Румянцев: Я в большом восхищении! Столько прекрасных людей пришли в этот мороз на мою выставку! Об этих картинах говорить не мое дело. Огромное вам спасибо! Я сегодня очень хорошо себя чувствую!

Фото и текст: Александр Шек

Добавить комментарий