Вы здесь
Главная > Интервью > Анатолий Меньщиков: «Высоцкий был единственным свободным человеком в несвободной стране».

Анатолий Меньщиков: «Высоцкий был единственным свободным человеком в несвободной стране».

Арт-Журнал «Около» продолжает серию интервью с людьми, знавшими сегодняшнего юбиляра – Владимира Высоцкого.

Заслуженный артист РФ Анатолий Меньщиков, актёр театра, радио и телевидения, мастер художественного слова, биограф-историк, дружил с артистом и поэтом тринадцать лет.

Около: Анатолий Сергеевич, когда Вы впервые увидели Высоцкого?

А.М. В очереди за получкой! Я пришел в Театр на Таганке 17 октября 1967 года, а 2 ноября давали зарплату и Высоцкий стоял за мной. Мы еще были практически не знакомы. Я был рабочий сцены, а как такой вообще может познакомиться с актером? У меня это произошло необычно. Мне было 18 лет. Я получил зарплату, уже не первую. До этого с Высоцким не общался никогда.

В театре служил тогда такой актер – Боря Буткеев.

«Но думал Буткеев, мне челюсть кроша:

И жить хорошо, и жизнь хороша!» – это в песне о нем.

Боря меня позвал:

-Получил получку?.

-Получил.

-Давай в карты сыграем!.

Актер зовет паренька – монтировщика играть в карты! Я, конечно, согласился! Пошли играть. Я выигрывал и выигрывал по пять копеек в очко. Гляжу, у меня была зарплата 37.50, а уже 38, 39, 40, 45 — выигрыш! И мне так понравилось играть в карты! Я думал, что я богач уже! Тогда мы стали играть дальше, по пятачку, по двадцать, по полтинничку. И вот, когда стали играть по полтинничку, то через несколько минут у меня не осталось ничего. Я проиграл все. У меня больше не было денег. «Значит, игра закончена», – сказал Буткеев и ушел. Я тоже ушел. У нас в фойе актерском был такой тамбур, через который выносили декорации, там стояло кресло драное. Я сел в это кресло и начал тихо плакать. Получку получил, а нести домой нечего! Жили тогда плохо, денег не было вообще. Сижу, плачу, Высоцкий мимо проходит. Посмотрел на меня, подошел:

-Ты чего?.

-Ничего!.

-С Буткеевым в карты играл?.

-Да…

Высота (так звали Высоцкого в театре) ушел наверх, вернулся, приносит мне 50 рублей. Он даже не спросил, сколько я проиграл, просто взял у Буткеева полтинник и отдал мне. Это было первое общение с Высоцким. Боря потом долго дулся на меня, но он парень был отходчивый. Наверное даже, ему эти деньги нужны были больше, чем мне.

Около: А почему он их так легко отдал Высоцкому?

А.М. Я не знаю — он ушел, пришел, отдал мне деньги. Высота был человеком! У него чувство справедливости просто кипело.

Около: Вы, конечно, видели его на сцене, в спектаклях, в легендарном «Гамлете»?

А.М. У него были гениальные актерские работы в театре. В кино такого уровня у него не было работ. В театре — Галилей, Гамлет. Он замечательно играл Матюкова «Из жизни Федора Кузькина» по повести Б.Можаева «Живой» – это был самый первый спектакль, который запретили. В последующих возобновлениях он уже не играл. Конечно, Свидригайлов — это уму непостижимо! В театре он все делал изумительно. Самое смешное, что Володя играл роли Николая Губенко. Когда я пришел в 1967 в театр, то и Янг Суна в «Добром человеке из Сезуана», и в «Павших и живых», и Керенского в «10 днях, которые потрясли мир» играл Губенко. Потом он ушел учиться на режиссера и все его роли перешли к Высоцкому. И Галилея репетировал Губенко, но из-за того, что он начал сниматься в «Директоре» он из этой работы ушел. Высота оказался, по сути, заложником его ролей. И тогда все мы, мелочь пузатая, критики- монтировщики, костюмеры, все сказали: «Ну, это не то! Губа (Губенко) — вот это да! А это — извините, и рядом не лежало». Такая тогда наша была оценка. Прошли годы, все поменялось. Но Галилея Высота играл гениально! Гамлета и Свидригайлова тоже. Это три его главные работы, я считаю.

 

Около: На Ваше становление как актера бытие рядом с Высоцким как-то повлияло?

А.М. Оно повлияло, но в дурную сторону (смеется). Я пока там работал, то пытался ему подражать, пел песни, передразнивал. Я хотел быть таким же и орал со всей своей мальчуковой яростью. И в училище потом тоже старался «косить» под него. Второй «Джигурды» из меня не вышло, но я много лет потом искал собственную интонацию. Высота довлел сильно и сильно помешал мне в моем личном развитии человеческом и актерском, потому что хотелось быть похожим! Было желание быть похожим на Высоцкого, и оно не прошло с годами. Когда я поступал во МХАТ, он подбегал ко мне:

-Ну как?.

-Вот, у Массальского слушался!.

-Не беспокойся, там хрипатых любят!.

Во МХАТ не поступил, поступил в Щукинское.

Около: Из киноработ Владимира Семеновича какие у Вас любимые?

А.М. «Служили два товарища» и, естественно, Жеглов. Все остальное для меня уровнем ниже. Поручик Брусенцов – там же вырезана половина роли! Фильм должен был быть двухсерийным. За счет того, что «белая» тема звучала мощно, фильм обкорнали. Такие были времена, что никому не надо было, чтобы белогвардеец был человеком.

Около: Вы бывали на концертах Высоцкого?

А.М. Да, конечно. Один раз даже ехали с ним в машине на концерт. Это был 1971 год или 1969. Ехали в Калининград на его машине, я – справа, сзади еще люди сидели. Приехали – висит объявление: «В связи с болезнью артиста Высоцкого концерт отменяется». Видимо, начальство местное всполошилось, и решили отменить. Вова побежал в ДК, там люди стояли, их не пускали, но они узнали его. И Володя сказал: «Извините, это не я виноват, я жив – здоров, видимо, кому-то не хочется, чтобы концерт состоялся». И мы уехали назад ни с чем.

Около: Кто организовывал концерты Высоцкого в то время?

А.М. В то время администратором театра работал Валерий Янклович, у него связи были огромные с другими администраторами, площадками. Он и устраивал эти концерты. Высоцкому было официально категорически запрещено выступать. Эти концерты устраивались по линии общества «Знание», «Общества книголюбов». Володя выступал как лектор, и все его концерты назывались «Музыка в спектаклях Театра на Таганке». Все гримировали под лекцию. Естественно, он выступал со своей программой, но и много рассказывал о театре. Так можно было как-то проскочить. Если партийное начальство узнавало раньше, что в их городе будет концерт Высоцкого — он запрещался моментально.

Около: Для Вас Высоцкий больше бард или поэт?

А.М. Слово бард не подходит к нему. Этот жанр пошел от Анчарова, от Вертинского даже. Авторская песня. У него высочайшего уровня поэзия — как та, что не положена на музыку, так и песни. Это наивысший уровень поэзии, пушкинский уровень!

Около: Вы занимаетесь каким – либо исследованием, сохранением творчества Высоцкого?

А.М. Нет, специально нет. Но я чем прославился – в семидесятом году я дал знаменитую анкету Высоцкому. Там было 52 вопроса. Наполовину мои, частично я «своровал» у дочки Карла Маркса. У нее был такой девичий альбом — ваш любимый цвет, ваш любимый цветок? Я основу взял у нее, добавил свои вопросы и ходил по театру, собирал ответы. Самое смешное, что к Высоцкому боялся подойти. Думал — с такой ерундой подходить к такому человеку! Он сам спросил:

-Ты что это носишь?.

-Анкету. Вопросы, на них собираю ответы.

-А что у меня не берешь?

-Стесняюсь.

-Не стесняйся, приноси!.

Принес, он ответил. Долго отвечал. Я ему в полседьмого вечера отдал эту анкету, он ее до часу ночи заполнял. Убегал со сцены, в перерывах писал. Анкету тогда многие заполнили – и Леня Филатов, и Золотухин, Хмельницкий, Смехов, Филлипенко. Но Высоцкий в ответах был честнее всех. Не честнее даже, а естественнее всех.

Помню некоторые ответы. Любимый художник? – Куинджи. Картина? – «Лунный свет». Песня? – «Вставай, страна огромная»!. Самый выдающийся человек современности? – Не знаю таких.

Я дома прочитал, на следующий день Высота подходит, спрашивает:

-Ну как тебе мои ответы?.

-Ну, как-как, Володь, как ты мог? Ты сам пишешь удивительные песни, и вдруг – «Вставай, страна огромная?».

Он посмотрел на меня: «Это, когда у тебя мурашки по коже…». Теперь понимаю – он не соврал ни буквой.

Около: После поступления в училище Вы еще общались с Высоцким?

А.М. Если я приходил в театр, то мы обязательно обнимались, целовались. Он ко мне хорошо относился. В декабре 1979 года он у нас в Театре им. Вахтангова давал концерт. Я его встречал, потом проводил до машины. Шли до машины молча. Он садится в машину. Я понимаю, что надо что- то сказать. Никакого панибратства, амикошонства между нами не было, но мне показалось обидным, что он идет после концерта и молчит, ничего мне даже не скажет. И я говорю с некоторым упреком, со вторым планом, с иронией: «Володь, спасибо тебе за то, что ты не изменился». Он мне отвечает: «Почему я, собственно, должен меняться?». Это были последние слова, которые я от него слышал в жизни.

Есть еще крошечные воспоминания, нюансы, о которых никто не знает.

Допустим, стоим мы в очереди в актерском буфете на Таганке. Володя взял бутылку лимонада и кофе, наливает себе лимонад в кофе. Я говорю: «И мне!». Он подошел и мне плеснул лимонад в кофе.

Около: А для чего он это делал? Это вкусно?

А.М. Лимонов тогда в Москве не было! Высоцкий наливал лимонад, и получалось, как-будто с лимоном. Я тогда это впервые попробовал. Приятно!

7 ноября 1967 года. Пятидесятилетие октябрьской революции. Идет спектакль «10 дней, которые потрясли мир». Я сижу в актерском фойе, курю. Там были такие занавески, которые ведут на сцену, а, чтобы никто ничего не слышал – они из плотного шинельного сукна. И вдруг из-за занавесок башка Высоцкого выглядывает и он говорит: «Просыпаюсь в шесть часов с ощущеньем счастья. Нет резинки от трусов и советской власти!».

Я спрашиваю: «Сам сочинил?».

А он: «А тебе все скажи!».

Помню, снова сижу в актерском фойе, курю. Подсаживается Высоцкий, тоже курит.

«Вов, ну как жизнь-то?». Он говорит:

-Хреново.

-Что так?.

В моей анкете был вопрос: Что тебя в последний раз огорчило? Ответ Высоцкого был: все! И вот, это уже после анкеты, Высоцкий отвечает: «На «Мелодии» по приказу Суслова расплавили два миллиона моих пластинок!». Конечно, это был удар для него страшный. Он долго записывал с Гараняном эти пластинки.

Однажды мы ехали с друзьями на дачу, вдруг нас обгоняет машина, смотрю-за рулем Высота! А скорость была дикая, он мчался куда-то.

Около: У него же импортная была машина?

А.М. У него их несколько было, он бил их все время. Помню, сначала была «Рено». Я даже эпиграмму тогда написал в нашу стенгазету:

«ОРУД и ГАИ, ваше дело дрянно, принц Гамлет летит на машине «Рено!».

Гляжу — Высоцкий лезвием выпиливает эту эпиграмму. Я кричу: «Ты что делаешь?! Выдираешь из газеты!». Он страшно комплексовал, что у него все было импортное, что он одет лучше, чем другие. Французские ботинки носил, а все вокруг черт знает в чем, в лучшем случае – в чешских. Он вырезал эти стишки, но меня, как автора, пощадил: «Старик, не волнуйся, я к себе на столик это повешу в гримерке!». Подцепил за зеркало.

Около: Так там и висело потом?

А.М. Не знаю. Минуту, наверное, висело, при мне, а потом и выбросил. А еще у него на гримерном столике висела вырезка из газеты «Советский спорт», какая-то статья про альпинистов, которая называлась строчкой из песни Высоцкого: «Лучше гор могут быть только горы…». Высоцкий смеялся: «Меня опубликовали! Меня напечатали, ребята!».

Около: Песни из «Вертикали», кажется, и не были под запретом?

А.М. Да нет, он просто сам был запрещен, как личность! Я глубоко убежден, что его убили, элементарно подсадили на наркотики и довели до смерти! Не зря же доктор, который ему вкалывал эти наркотики через год покончил жизнь самоубийством — 25 июля 1981 года выбросился из окна. Значит, совесть все-таки была у человека. Я убежден, что он умер не случайно, тут даже и думать нечего. Лично я его пьяным видел только один раз в жизни. Один раз за все время! И Туманов Вадим Иванович (предприниматель, друг В. Высоцкого) тоже говорил, что видел его всего два раза в жизни пьяным. Они знакомы были семь лет, но виделись практически каждый день. Не был он пьяницей, не был! Иначе он не написал бы восемь томов — столько составляет его собрание сочинений. У Лермонтова с трудом три набирается, у Шевченко — два за такой же примерно промежуток жизни. А какой он сильный был! Он в «Галилее» на голове стоял, начинал спектакль стойкой на голове! Это трудное занятие, не всякий хроник- алкоголик, а тем более наркоман это сможет, ведь это вызывает нарушения в мозгу, а у него не было таких нарушений! Его убрали, и это факт. Он был не нужен. Высоцкий был единственным свободным человеком в несвободной стране.

Текст и интервью: Дарья Евдочук

Фотографии из открытого доступа.

comments powered by HyperComments