Вы здесь
Главная > Театр > «Поминальная молитва»: сколько горя отмерено человеку?

«Поминальная молитва»: сколько горя отмерено человеку?

«В деревне Анатовка с давних пор жили русские, украинцы и евреи. Жили вместе, работали вместе, только умирать ходили каждый на свое кладбище…». Так начинается спектакль Театра Дождей «Поминальная молитва» по пьесе Григория Горина (по мотивам произведений Шолома-Алейхема), режиссер — Наталья Никитина.

Перед зрителями предстают такие разные, но добрососедствующие жители небольшой деревушки, всегда готовые помочь – добрым словом, советом, куском хлеба.

У молочника Тевье (Анатолий Рычагов) и его жены Голды (Елена Сапронова) — думы только о благополучии детей – шутка ли, 5 дочерей на выданье! Тевье с Голдой любят друг друга, изредка бранясь и вспоминая молодость – счастливое, но трудное время. Голда рожала первенца в доме без крыши под сильнейшим ливнем, а муж боялся, как бы она не захлебнулась – не от боли и криков, а от потоков воды.

Желая лучшей судьбы для дочери Цейтл (Екатерина Никольская), отец, уступив уговорам пронырливого свата Менахема (Александр Маков), чуть было не выдаёт её замуж за богатого старика Лейзер – Вольфа (Владимир Воловик). Но Цейтл уже давно любит скромного и работящего портного Мотла (Яков Культиасов). Смелости и готовности бороться за свою любовь учит девушку молодой студент Перчик (Илья Доля), приехавший из Киева. Он твердит об устаревших устоях, законсервированной жизни в деревне и о необходимости изменений. Самая послушная дочь Годл (Яна Кривуля), вдохновившись революционными взглядами и свободомыслием Перчика, готова ехать за ним хоть на край света. И едет – в Сибирь, куда отправляют в ссылку молодого революционера.

Хава, третья дочь Тевье (Ульяна Бойцова), тоже не оправдывает его ожиданий. Она переходит в христианскую веру и выходит замуж за русского писаря Фёдора (Роман Фёдоров). В сердцах отец отрекается от дочери, получившей новое имя «Христина».
Все удары судьбы Тевье переносит стойко, постоянно общаясь с Богом – не ропща и не жалуясь, а советуясь с ним, как с добрым другом: «А я думаю, Бог никогда не отдыхал… У Бога столько делов – не переделать!».

Но вот покидает его верная супруга Голда… Её уход показан так пронзительно и трогательно – будучи уже при смерти, она на расстоянии руководит процессом рождения внучки, отдавая свои последние силы дочери. Почувствовав, что её внучка, которую в честь бабушки назовут «золотым имечком» Голда, пришла в этот мир, Голда-старшая покидает его умиротворённая, с улыбкой на устах, чем-то неуловимо напоминая персонаж Розы из «Дома духов» чилийской писательницы Исабель Альенде.

Но и это ещё не все страдания, уготовленные злым роком Тевье. У него отбирают самое главное – его корни, землю, на которой он и предыдущие поколения жили и умирали. Словосочетание «черта оседлости», за которую изгоняют жителей деревни, так как еврейский народ неугоден власти, пробуждает какие-то далёкие воспоминания из школьных учебников. В детстве особо и не задумываешься, а что это значит? И где она, эта черта? Почему по чьему-то желанию ни в чём не повинные люди должны покинуть свой дом? Куда они пойдут? Что будет с их домашним скотом, домами?

Сокрушается урядник, местный представитель власти (Александр Кратиров): «Ох, Тевье! Шо-то не то у нас делается. Когда я до тебе буду опять ходить за молоком, а не за слезами?».

Но и это испытание гордый народ, сплотившись, примет с высоко поднятой головой и даже с юмором – ведь больше ничего не остаётся:
— Почему смех? Тевье, почему смех?
— А что нам еще остается в этой жизни, Берта? Что еще? Играй, Йоселе…

Редко бывают такие спектакли, в которых ты проживаешь целую жизнь с героями, не оценивая и не раскладывая по полочкам игру актёров, костюмы, декорации. Зачем? Ведь всё настолько органично, цельно и естественно, что ты полностью погружаешься в действо, не воспринимая героев в качестве артистов, а воображение само дорисовывает и величественный дуб, который в отчаянии рубит Тевье, покидая родные места, и старую беззубую лошадь, неспособную тянуть телегу и бредущую рядом с хозяином, и скромный быт обитателей деревни Анатовка.

Спектакль оставляет щемящее чувство – хочется обнять своих родных, сказать, как ты любишь и ценишь их. А ещё — с нежностью и теплотой вспомнить близких, которых уже нет рядом, но они живут, пока ты о них помнишь.

Текст: Наталья Стародубцева

Фотографии Театра Дождей

Добавить комментарий