Вы здесь
Главная > Театр > «Невидимая книга» и невидимые слёзы

«Невидимая книга» и невидимые слёзы

«Какое это счастье — говорить, что думаешь! Какая это мука — думать, что говоришь!».
Улица Рубинштейна. Пожалуй, лучшей площадки для спектакля о Сергее Довлатове, культовом писателе, ставшем символом целого поколения, и не придумаешь. Впрочем, зрелище, которое представила 3 декабря гостям Social Club труппа «Невидимого театра», традиционным спектаклем назвать сложно. Режиссёр Семён Серзин в редком жанре квартирника выхватывает отдельные эпизоды из жизни писателя до его эмиграции в Америку – грустные, смешные, трагичные.

Погружение в эпоху Довлатова начинается задолго до начала спектакля – на входе в небольшой уютный зал Social Club зрителей встречает буфетчица, словно сошедшая с экранов старых советских кинофильмов – в характерной позе, со скучающим видом подперев лицо рукой, зычным голосом она командует (именно командует, а не предлагает) всем угоститься и испить стопку водки!

В зале зрители рассаживаются по кругу, а в центре – словно кусочек квартиры из прошлого – потёртый чемодан (наверняка в вашем детстве такой же лежал на антресолях), стол со старой печатной машинкой «Ундервуд», пухлые папки с бумагами, графин с рюмками… Везде развешаны верёвки с прицепленными на них исписанными листами бумаги. В ожидании начала действа предлагается перекусить (та же самая буфетчица деловито разносит поднос с бутербродами с килькой, алюминиевый тазик с варёными яйцами и графин с коньяком), звучит атмосферная музыка – добрые советские песни.

Актёров всего шесть, и каждый из них исполняет по несколько ролей, примеряя и образ Довлатова, и его заклятых друзей-врагов, матери, жены. С лёгкостью перевоплощаясь, актёры «Невидимого театра» яркими штрихами рисуют одиночество, грусть, самоиронию и твёрдость духа Довлатова, не сломленного постоянными отказами издателей («Нравится! Но Возвращаем!»). Писатель понимает, что его рассказы не будут изданы в стране с таким режимом и порядками, но продолжает писать – по-другому он не умеет, с горечью признавая: «Лист бумаги — счастье и проклятие! Лист бумаги — наказание мое».

Мозаика из мини-историй, полных юмора и горечи, надежд и отчаяния включает как отрывки из его мемуаров и записных книжек, где под псевдонимами скрывается он сам, так и из известных произведений («Ремесло», «Соло на Ундервуде», «Заповедник»).

Душевность, непринуждённость и уют в зале создают ощущение, что ты сидишь на кухне у доброго друга, который шутит, выпивает, курит и делится своими переживаниями. А когда актёры начинают танцевать или запевают такую близкую каждому петербуржцу песню «В Ленинграде дождик», зрители смеются и подхватывают, подпевая и хлопая.

Текст: Наталья Стародубцева

Фотографии Невидимого театра

comments powered by HyperComments