Вы здесь
Главная > Театр > «Ромео и Джульетта» на льду: что бы сказал Шекспир?

«Ромео и Джульетта» на льду: что бы сказал Шекспир?

В преддверии премьеры спектакля на льду «Ромео и Джульетта» в постановке Ильи Авербуха в Юсуповском дворце 8 ноября состоялась пресс-конференция. На вопросы журналистов отвечали Алексей Ягудин, исполняющий роль Меркуцио, Татьяна Тотьмянина (Джульетта), Роман Костомаров (Тибальт) и сам Илья Авербух.


Илья Авербух: Спектакль «Ромео и Джульетта» был впервые показан в городе Сочи, а буквально позавчера завершились наши гастроли в Москве. Одиннадцать спектаклей, одиннадцать аншлагов. Спектакль шел по нарастающей. Очень много звездных гостей посетило нас. Ярким событием стало посещение спектакля Аллой Борисовной Пугачевой. Видевшая очень многое, она восторженно отзывалась о том, что увидела на льду.
Алексей Ягудин сравнил предыдущие проекты с предстоящим шоу:
– Когда мы только начинали сотрудничать с Ильей, то создавали многочисленные проекты, в том числе и детские ледовые сказки, в основном это были лед, коньки и костюмы. Все. Из года в год усложняются спектакли, которые ставит Илья – он просто болен прекрасным видом спорта под названием фигурное катание. «Ромео и Джульетта» – не просто ледовое шоу, это уже драматический спектакль на льду.


Всем известная история любви, написанная Уильямом Шекспиром, – третий по счету спектакль, поставленный Ильей Авербухом. Первый был «Огни большого города», спустя 6 лет – «Кармен». Сейчас, как говорит сам Илья Авербух, ведутся переговоры по поводу того, чтобы показать спектакль «Ромео и Джульетта» в Вероне. По его словам, российский проект просто обязан появиться именно там.
Что же касается Петербурга, культовую историю фигуристы будут «рассказывать» на протяжении четырех дней: с 16 по 19 ноября. Это значительно меньше, чем было в Москве, поэтому далеко не все смогут увидеть постановку. Однако не стоит переживать, что вы не успеваете попасть на спектакль. Режиссёр заверил: «Мы вернемся в Санкт-Петербург летом, в белые ночи».
Упомянув Верону, режиссер подтолкнул журналистов задать вопрос о конкуренции спектаклей на льду на мировом уровне, на что последовал ответ:
– Такой прямой конкуренции не существует. Каждый живет на своем рынке и старается не пускать туда конкурента. Но выкристаллизуются один или несколько проектов, которые, надеюсь, станут лицом России. Уровень наших проектов соответствует тому, чтобы стать лицом нашей страны.
И все же «Ромео и Джульетта» – классика. Сколько раз уже это произведение использовали в различных постановках режиссеры под разными углами видения. В каких-то театрах мы могли даже познакомиться с современными Ромео и Джульеттой. А как чувствует эту историю Илья Авербух, поинтересовались журналисты:
– К нам приходит очень много школьников, которые всю историю, как правило, не знают. Да, были Ромео и Джульетта и умерли в один день. Уверен: с точки зрения познавательной сюжетной линии эта постановка полезна. Это не трактовка «как мне кажется». Все по Шекспиру. Есть определенная авторская корректива: некая девушка отца Лоренцо, которая когда-то у него была, но которую забрала чума. И после этого он пришел в монашество. Я себе это придумал, Шекспир такого не писал. Это нужно для того, чтобы отец Лоренцо как бы разговаривал со своей возлюбленной, рассказывая нам в этом монологе всю историю. И вообще весь спектакль мы смотрим его глазами, т.е. он начинается с того, что уже все свершилось, уже все мы знаем. И отец Лоренцо ведет внутренний монолог с самим собой, имел ли он право взять на себя эту ответственность – стараться обмануть Бога и судьбу, играя со снотворным.


Последовал вопрос: «Если практически все в спектакле по тексту, как бы сам Уильям Шекспир отреагировал на такой театр на льду»?

Роман Костомаров: Я думаю, Шекспир бы сидел в VIP-ложе и гордился тем, что он написал и какую картинку он видит. Уверен, что со стороны это смотрится фантастически. Он сидел бы с улыбкой на лице, и аплодировал бы в конце, и стоял бы так же, как обычно стоят на наших спектаклях благодарные зрители.

Илья Авербух: Наверное, он сказал бы: «Занимательно». У нас есть определенные сценарные допущения. Но ничего такого, что бы заставило его отвернуться от нас.
Безусловно, шоу действительно достаточно масштабное. Петербуржцам пока не довелось еще его лицезреть, но если увидеть хотя бы рекламу или вставки в новостях, то уже видно, что это далеко не простое катание на коньках под музыку. И тогда сразу хочется узнать, насколько же сложно было создать такое творение?
Алексей Ягудин: Шпагу я впервые взял только на проекте «Ромео и Джульетта». Мы обучались стилям нападения и защиты у человека, который знает об этом все – Дмитрия Иванова – он преподает в ГИТИСе фехтование.
Роман Костомаров: Мы поняли, что это действительно непростое ремесло, которому надо уделить время. Нельзя просто помахать шпагой, нужно каким-то азам учиться, знать основные комбинации. Это действительно очень сложно, поэтому мы потратили некоторое количество времени, чтобы все выглядело профессионально.


Илья Авербух: Самое сложное в данной ситуации для фигуристов было следующее: главные герои должны убедить. Выходит Рома, и очень важно, что это не просто Роман Костомаров – Олимпийский чемпион, фигурист. Ты смотришь на него, как на актера, и через 15-20 секунд веришь, что перед тобой стоит настоящий Тибальт, который поведет за собой. То же самое было и с другими.
Также нам удалось задать несколько вопросов непосредственно Илье Авербуху о том, что для него было непросто сделать именно как режиссеру-постановщику, у кого фигуристы учились актерскому мастерству и доволен ли режиссер конечным продуктом.
– «Ромео и Джульетта» – это все-таки не соревнования, а буквально театр на коньках. Скажите, приглашали ли вы для фигуристов педагогов по актерскому мастерству? Или сами давали какие-то советы?
Огромную школу актерского мастерства мы прошли во время телевизионных проектов. Выступая вместе с актерами, ребята очень многому учатся у них. Я за это время научился многим режиссерским вещам. И как режиссер говорю им, что и как играть. Уроки актерского мастерства мы не брали, но брали педагогов по фехтованию, современной хореографии.
– Что было самым сложным в процессе подготовки шоу?
– Во-первых, написать такой сценарий, который был бы понятен, чтобы зритель не уставал от перипетий. Ведь мы практически не говорим на льду, а нам надо вести зрителя по сюжету – это очень сложно. Второе – это так распределить роли, чтобы все олимпийские чемпионы чувствовали себя органично и у всех чтобы была законченная история. Третье – написать музыку, которая бы соответствовала спектаклю.
– Вы довольны своим проектом?
– Мне кажется, что у нас все получилось. Я, конечно, всегда всем чуть-чуть недоволен, но уже видел спектакль более восьмидесяти раз, и пока всё хорошо. Думаю, как раз эта постановка может увлечь и заставить детей читать, потому что они сейчас все воспринимают глазами.
– Есть ли у вас в планах новые постановки?
– Есть еще одно произведение, которое просится на лед: спектакль «Мастер и Маргарита» – культовая история. У многих, кто брался за него, это не получалось, потому что слишком многоплановое произведение. Очень много в нем сюжетных линий, которые нужно будет воплотить и при этом не разрушить ту философию, которую вложил Булгаков.
Создатель ледового шоу говорит, что спектакль должен родиться внутри него самого, он должен его увидеть. Так что сейчас у Ильи Авербуха идет период накопления новых идей и видений для будущих постановок.

Текст: Анастасия Кулипанова

Фотографии Юлии Волковой

comments powered by HyperComments