Вы здесь
Главная > Театр > Любовь на крыше

Любовь на крыше

Проект «Театр на крыше» начал последний сезон. 13 сентября любители красивых панорамных видов на северную столицу и театральных постановок собрались на крыше отеля «Введенский». Актеры ведущих петербургских театров Александр Мицкевич (Александринский театр) и Данил Мухин (МДТ – Театр Европы) представили спектакль «Письма нелюбимых».

«Зачем они пришли сюда? Затем, чтобы город не тревожил их своими возможностями, чтобы провести два часа времени, чтобы никуда не спешить… Да, наша программа длится два часа и чтобы вечер сложился именно так, как нам хочется, к каждому из Вас большая просьба – выключить мобильные телефоны», – с этими словами Данил Мухин начал свое выступление.

Представьте себе, что рая нет.

Представьте себе, что ада тоже нет.

Все, что осталось — это небо над нашими головами.

Представьте себе, что все люди живут сегодняшним днём.

Представьте себе, что нет больше стран.

Не за что умирать и убивать, и религии тоже больше нет.

Представьте себе, что все люди живут в мире и со всем.

Представьте себе, что все общее. Не нужно грабить или голодать.

Все люди братья, представьте, что мир принадлежит людям.

Да, возможно я мечтатель, но я такой не один.

И я очень надеюсь, я очень надеюсь, что когда-нибудь весь мир объединится.

На панорамной площадке Nevesomos’t была представлена история, история в виде стихов, песен и размышлений о любимых, о Родине, о потерях, о счастье, рассказанная словами великих поэтов и писателей.

Говорят — Бога нет. А есть Законы Физики, и Законы Химии, и Закон Исторического Материализма. Раньше, когда я был здоров, Бог мне и не нужен был. А Законы Физики, и Законы Химии, и Закон Исторического Материализма объясняли мне все и насыщали верой в порядок мирозданья и в самого себя. Но теперь, когда душа моя больна, ей не помогают Законы Физики, ей не помогают Законы Химии и Закон Исторического Материализма. Вот если бы Бог был — ну не Бог, а хотя бы что-то высшее, чем Законы физики, и Законы Химии, и Закон Исторического Материализма, — я бы сказал Ему: — Я болен. И Оно ответило бы: — Это верно. Вот беда какая, ты болен…

Если на улице в этот день было прохладно, это не значит, что на крыше отеля «Введенский» было еще холодней. Пришедших зрителей согревали не только мягкие и уютные пледы вкупе с горячим чаем, но и артисты, по-настоящему душевные и теплые. В начале своего выступления они органично связали песни под гитару группы «Аквариум» («День радости», «Та, которую я люблю») и стихотворения Александра Володина.

Женщины, нас под руку берущие, если надо — понемногу врущие, если надо — правду говорящие, если надо — над землей парящие. Как бы неземные существа, вниз на нас глядящие едва. Как вы нас разумно утешаете, как вы необидно нас прощаете! Полной средней школой недоученные, Вы во все вникаете так вдумчиво. Собственной судьбою озабоченные, собственной бедою замороченные, нас как будто и не утешаете, просто между делом потешаете беспечными словами, усталыми руками, дурашливым лицом, соленым огурцом…

«Сейчас модно любить Бродского, — говорит Александр Мицкевич. — Почему Бродский? В одном его стихотворении есть такие строчки ”пейзаж, способный обойтись без меня”. Мне кажется, в этом есть что-то очень важное. Его стихи все время про пейзаж, который может обойтись без него, но в этом нет ничего трагического. Как говорил Дмитрий Быков, Бродский – человек с трагической судьбой, начисто отрицающий трагизм в своей жизни».

Я обнял эти плечи и взглянул на то, что оказалось за спиною, и увидал, что выдвинутый стул сливался с освещенною стеною. Был в лампочке повышенный накал, невыгодный для мебели истертой, и потому диван в углу сверкал коричневою кожей, словно желтой. Стол пустовал. Поблескивал паркет. Темнела печка. В раме запыленной застыл пейзаж. И лишь один буфет казался мне тогда одушевленным. Но мотылек по комнате кружил, и он мой взгляд с недвижимости сдвинул. И если призрак здесь когда-то жил, то он покинул этот дом. Покинул.

Часть спектакля была посвящена женщинам: как сделать счастливым мужчину? Заниматься с ним любовью, кормить и оставить в покое. А как сделать счастливой женщину? Тоже не так уж трудно. Стоит лишь быть другом, любовником, братом, отцом, хозяином, учителем, психологом, поваром, сантехником, механиком, декоратором, стилистом, терапевтом, организатором, смелым, чистоплотным, любезным, добрым, честным, внимательным, щедрым, надежным, галантным, интеллигентным, образованным, с чувством юмора, изобретательным, спортивным, понимающим, уступчивым, терпимым, снисходительным, осторожным, мягким, богатым, решительным, верным. Не забывать при этом часто делать комплименты, любить заниматься шопингом, не скандалить и не искать проблем, не раздражать и не смотреть на других девушек, быть внимательным, не быть ревнивым, ладить с ее семьей, находить для нее время, заботиться о ней и, наконец, очень важно, никогда не забывать даты! К несчастью, соблюдая все эти правила, ее счастье не гарантировано.

Актеры читали фрагменты из рассказов Сергея Довлатова, стихотворений Дмитрия Быкова, любовных писем великих людей, пели песни группы «ДДТ», Бориса Гребенщикова, а так же рассказывали истории из актерской жизни. «Все в актерской профессии в большей степени не верят в болезни, — говорит Данил. «Алло, режуправление? Я тут заболел, простыл», — говоришь хриплым голосом, а они такие: «Да, хорошо, Данечка, выздоравливай», потом вешают трубку: «Зачем ему это понадобилось? Снимается, наверное».

«Эта история похожа на анекдот, но она реальная, — рассказывает Александр. — В моей гримерке выломан косяк, сейчас расскажу как это произошло. В театре есть радиотрансляции, по которой сообщают: «Дорогие артисты, мы готовимся к спектаклю…», далее просят что-нибудь сделать. В постановке «Варшавская мелодия» было занято два артиста, в театре практически никого не осталось, все ушли домой, к своим борщам, тишина полнейшая. Первый звонок, все идут переодеваться, гремироваться. Второй звонок: «Дорогие артисты, просьба пройти за кулисы». Напомню, МДТ – старое хорошее советское здание, где стоят хорошие советские косяки с хорошими советскими дверями с плохими ломающимися замками. Так случилось, что в этот день у меня сломался замок. Звучит второй звонок, нужно выходить, а Даня не может открыть дверь. Я выбил дверь с ноги, после чего она превратилась в груду щепок. После этого случая театр перевели на двери с магнитными защелками».

«Был у нас такой спектакль на Новой сцене в Александринке — «Макбет», — рассказывает Александр Мицкевич. — Хороший спектакль, но достаточно странный: польская режиссура, интересный способ работы, когда за три дня до премьеры ничего не готово… Этот спектакль всегда существовал на грани, там совсем не классическая постановка, люди в головах хелоу китти, надувной замок, пистолеты… В случаях, когда спектакль шел хорошо, когда все складывалось, получалось психоделическое двухчасовое полотно. Бывало, когда не складывалось, люди не понимали, что происходит, уходили, хлопали дверьми. Дело в том, что на Новой сцене Александринки все спектакли играются с гарнитурой, с петличками. Я доигрываю свою последнюю сцену в постановке, ухожу, настроение отвратительное, в коридоре стоят коллеги и я такой: «Все, ребята, харе! Отработали лаве!» Ну, так, плохой спектакль, отработали лаве. После спектакля подходит ко мне помощник режиссера и говорит: «Саш, ты когда уходишь за кулисы, не пой, а то тебе забыли микрофон выключить». Так получилось, что эта фраза стала частью спектакля».

«Наша профессия сложная, связана с огромным количеством несправедливостью, неудобств, лишений и когда театр живет не так, как мы хотели бы, тогда от этого спасаться можно только за счет юмора и здорового цинизма, так как любовь к актерству как раз и состоит в том, что ты можешь иронизировать над всем происходящим, над собой», — говорят артисты.

Время пролетело быстро, этот действительно теплый и душевный спектакль-концерт-высказывание на крыше о том, что в несовершенном мире, где каждый из нас пытается найти свое место, главное – любовь, запомнится зрителям надолго.

Лилия Куштанова

Фотографии из открытого доступа

comments powered by HyperComments